А Тье так и впился глазами в человека, отдававшего половину своего скудного осадного пайка уличному мальчишке. И не отводил их, пока врач раскланивался с Наместником, пока тот вел их в покои отца… Воробей даже споткнулся дважды, потому что не смотрел ни по сторонам, ни под ноги – только на Дани по прозванию Лисий След.
Невысокий, толстенький, улыбчивый. Врачебная сумка через плечо. Одежда повседневная: вызова он заранее ждать не мог, а переодеваться не стал. Не к чему зря тратить время.
– До осмотра ничего обещать не могу, – говорил между тем Лисий След, поспешая за Наместником. – Сначала я должен увидеть его, сами понимаете.
– Любого врача, который вздумал бы мне что-то обещать до осмотра, я бы выгнал взашей. Не тревожьтесь. Я знаю, что вы сделаете все, что возможно.
В уме Наместнику, что ни говори, не откажешь. И в жесткой воле – тоже. Но лучше уж такая вот решительная жесткость, чем доверчивая дряблость, готовая привечать любого шарлатана, лишь бы он сказал что-нибудь утешительное.
Ни один слуга не сопровождал их и не ждал у покоев больного, даже по дороге к этим покоям никто не попался навстречу. Все верно: Наместнику сказали, что приход лучшего врача королевства – тайна. И хотя он еще не знал, почему надо сохранять происходящее в секрете, он позаботился о том, чтобы секрет не выплыл наружу.
Наместник сам распахнул дверь перед врачом.
В комнате больного вошедших встретила приятная свежесть. Источником ее был насыпанный в большую чашу тающий лед, над которым мерно взмахивала широким веером потрясающей красоты женщина, навевая прохладу. Домашний врач семейства Тайэ сидел на краю постели и держал Сокола за руку, проверяя пульс. Но внимание Тье было поглощено отнюдь не им.
Так вот она какая, Дама Тайэ!
Шан правду сказал, невероятно красивая… да нет, просто – невероятная. Во всем – от глаз и улыбки до выбора одежды. Он многое говорит о человеке – и начинающий сыщик не мог его не отметить. На Даме Тайэ было темно-вишневое платье с вышивкой «благовещие облака» – наверняка сделанной собственноручно. Платье строгое и в то же время ничуть не чопорное, не официозное. Пожалуй, скорее оно было неуловимо праздничным. В таком платье не горюют, о нет. Такое платье надевает любящая жена, когда долгожданный гонец привозит весть, что муж наконец-то возвращается живой и невредимый, что он уже вон за теми холмами.
Дама Тайэ не сомневалась, что ее муж вернется к ней живым и невредимым от порога смерти. Нет, даже не так – она запрещала себе сомневаться, чтобы не приманить беду. Это было видно в любой черте ее облика.
Но даже больше, чем ее утонченная красота и яростная вера, Тье поразила удивительная соразмерность каждого ее движения. Рукава ее платья были подвязаны, чтобы не мешали ухаживать за больным, и ее обнаженные до локтей руки были видны во всей их непреклонной силе. Именно эти слова пришли Тье на ум – и никакие иные. Ведь в комнате царит прохлада. Значит, жена Государева Наставника не только что взялась за веер, она этим занята уже давно. А держится так, словно ей это нипочем. Вот разве только веер переложила из правой руки в левую, раскланявшись с вновь прибывшими.
– Прошу, коллега, – посторонился домашний врач, пропуская собрата по мастерству к постели больного.
Лисий След, в свою очередь, прикоснулся к запястью Сокола, отсчитывая пульс.
– Мне нужно знать, в каком состоянии он был, когда его нашли.
– Тье, – окликнул юношу Волчьи Брови.
Тот откашлялся.
– Я был в приемной квартального лекаря, когда туда принесли Наставника Тайэ. И принимал участие в первичном осмотре, – сказал он. – И потом составлял отчет. Согласно словам свидетеля, пострадавший стал жертвой истинного, оно же мокрое, утопления, выявленном при оказании первой помощи. При лекарском осмотре и лечении первичный диагноз подтвердился. На затылке пострадавшего имеется рана. Кровотечение обильное. Края раны рваные, разбухшие. Длина раны около пяти с половиной пальцев. Направлена сверху вниз и справа налево. В верхней части рана глубже, чем в нижней. Сухожильный шлем рассечен. Кости черепа, насколько можно судить при прощупывании, целы. Других повреждений на теле нет. Дыхание пострадавшего затрудненное, неровное. По словам лекаря, возможно сотрясение мозга и внутреннее кровоизлияние. Лекарь обработал, зашил и забинтовал рану и направил пострадавшего на дальнейшее лечение к врачу.
Он цитировал собственноручно составленный протокол по памяти дословно. Спасибо Сушеному Карасю, натаскал ученика. Он всегда твердил, что у сыщика должна быть отличная память – и на слова, и на детали. Тье с содроганием думал обо всех тех упражнениях для развития памяти, которым въедливый Карась подвергал своих подопечных до звездочек в глазах.
Вот и пригодилась его выучка…
– Очень хорошо, – кивнул Лисий След. – Спасибо вам, молодой человек. Вы очень хорошо все описали. С этим я уже могу начинать работать.
Тье тоже мог начинать работать.
Попросив извинения, он пристроился в уголке, чтобы не мешать никому, вытащил листы бумаги и грифель и изготовился делать записи для черновика протокола.
