… – Вот так, – произнес Вьюн, закончив свое повествование. – Теперь можно считать точно доказанным, что именно гадальщик Кин Шелковый Пояс побывал в семье мальчика, которому Чистое Зеркало нагадал будущую славу. И что наговорил его матери уйму… скажем так – рекомендаций по воспитанию. И она им последовала. Цели своей он не достиг, но напакостить все же сумел. – Най помолчал и добавил неожиданно, – Жалко их всех – просто сил нет. Особенно девочку. Хлебнула она… горячего. Ну, и мать тоже жаль – когда она поняла, что натворила… так бы и вывернул этого мерзавца наизнанку! А дети хорошие. И руки у всех троих просто золотые. Даже у Вишенки – в ее-то годы…
– Кстати! – Разумеется, Тье не мог не воспользоваться поводом заставить Ная позабыть о печали. – А как же мой лисенок?
Най усмехнулся и вынул игрушку из рукава.
– Держи.
Сработан лисенок был отменно. Он мог махать хвостом и шевелить ушками. Пастишка у него тоже была подвижной. Возможно, именно это и делало его мордочку такой лукавой и неотразимо хитрой.
– Точно, весь в тебя! – хищно умилился Хао.
Тье в ответ скорчил рожицу, становясь окончательно похожим на лисенка.
Най поневоле рассмеялся.
– Ну, а у тебя что? – спросил он у Шана.
Тот только вздохнул.
– А у меня такое, что с души воротит.
– Даже так?
– Даже так. Понимаешь, эта твоя Медведиха… она ведь на самом деле тетка не злая. И даже не так чтобы очень дура.
– Пожалуй, – согласился Най. – На свой лад котелок у нее все-таки варит.
– Так и есть. Но если набросать в этот котелок всякой дряни, то и варево получится с гнуснинкой.
– Вот этот мерзавец ей и набросал, – подхватил Тье.
– Точно. Но заметь, она это не со зла делала. Да, замучила семью тарелками. Да, обделяла остальных детей. Лютню дочери продала. Но зла настоящего в этом не было. Только дурь. Все-таки чего в человеке нет, того и не появится. Хоть ты как в него пихай. Нет, там, где я был, все куда хуже…
– Насколько? – поинтересовался Най.
Шан поднял на него хмурый взгляд.
– Ты себе даже не представляешь…
… Если Медведиха, даже и в ипостаси певчей коровы оставалась созданием, по большому счету безвредным и в чем-то даже симпатичным – Шан таких женщин видел не раз, понимал их и даже отчасти сочувствовал, хоть они и могли разнести все вокруг себя просто по доброте душевной, – то зрелище, с которым ему довелось столкнуться, оказалось куда как более безотрадным.
Даром что жена купца наверняка была намного красивее жены плотника.
Безусловно красивее.
Тонкая талия, высокая грудь, пышные волосы, перевитые жемчужными нитями, узкие брови, чувственный рот – хороша, ничего не скажешь. Холеная, ухоженная – и одета к лицу. Вот разве что лицо это чуть более смугловато, чем требует нынешняя мода – но такую мелочь легко исправить белилами или светлой пудрой.
Однако на красавице по прозванию Бирюзовый Браслет не было ни пудры, ни белил. Это, во-первых. А во-вторых, зла она была, как целый рой шершней – и при этом вдобавок чем-то крепко встревожена, хоть и старалась свою тревогу скрыть. Однако ей это не удавалось. Жену купца выдавало все. Например, припухлые веки – наверняка от слез… так вот почему она не накрашена! И наверняка, узнав о визите сыщика из управы, спешно вымыла лицо холодной водой. Но так можно скрыть следы недавних и недолгих слез – а долгий плач так не замаскируешь. Умыться она успела, а наложить косметику – нет, это дело не быстрое. Обычный случайный гость мог бы и не заметить, но Шан все-таки сыщик. Заплаканные глаза, напряженный рот… а еще – основательный синяк на скуле ее ключницы. Или, как ее предпочитали называть в этом семействе, домоправительницы.
Домоправительницу эту по прозванию Куница Шан бы на месте хозяйки дома бить поостерегся – даже в самом что ни на есть раздрае. А удар был нанесен именно хозяйской ручкой. Никто из слуг бы просто не осмелился. На редкость властная особа – и невысокий рост ей в том не помеха. Жилистое гибкое тело, уверенная посадка небольшой головы… как есть куница! Такая любую белку загрызет и даже не отряхнется. У этой сорокалетней мегеры слуги наверняка по струночке ходят и лишний раз вздохнуть боятся. Нет, скулу ей разукрасил точно кто-то из хозяев. Сам купец – или его жена?
Шан бы поставил на жену.
– Вы не ко времени, – произнесла Бирюзовый Браслет со старательно отмеренной надменностью – ровно столько, сколько и полагалось, по ее мнению, какой-то там шавке из управы – и опустилась в кресло, не забыв изящно привернуть подол.
Нос, значит, задираем. Манеры показываем. Ну-ну.
С точки зрения жены купца, высокомерие и демонстрация изысканных манер должны были придавать ей вельможный вид. Вот только Храмовая Собака успел повидать настоящих вельмож.
Ну совершенно не похоже.
Наместник Тайэ. Дама Тайэ. Най, в конце-то концов.
Ладно, положим, Най – случай не совсем обычный. Сыщику из областной управы людьми помыкать не с руки. Когда былая ненависть схлынула, Шан не мог не признать, что Вьюн – парень как парень, даром что лэ, и притом из столичных. Хороший человек генерал Най Сияющий Клинок. И вдобавок умный. Знал, как сына воспитать.
