Когда Дейв Уоллес знал, что не сможет провести с Энн Джосслин весь день, они иногда встречались в местечке, которое он разыскал на восточном берегу залива Иагуарамас. Из-за расположенной неподалеку военно-морской базы туристы этих мест избегали, к тому же там, где кончалось шоссе, не было ничего примечательного, кроме поросшей лесом полоски земли, выходившей к проливу Бока-де-Монас, первому из четырех, образующих Пасть Дракона и отделяющих северо-западную оконечность Тринидада от Венесуэлы.
Единственным достоинством этого уголка было то, что, казалось, им никто не пользовался. Каменистый, утыканный деревьями берег, да серые, мутные воды залива Париа выглядели неприветливо и не располагали к купанию. Но для них это было укромное местечко, да к тому же всего в десяти – двенадцати милях от Порт-оф-Спейна. Стоял март, пышно цвели деревья паури, своими яркими желтыми цветами оживляли пейзаж, который он уже с утра пытался перенести на холст.
Большую часть дня свет был тусклым, но к трем часам, когда Энн начала спускаться по ведущей от шоссе узкой тропинке, черновой набросок был уже готов. Дейв знал, что если бы жена удосужилась взглянуть на полотно, она заметила бы, что покинув сразу после ленча свое бунгало, он не терял времени даром.
Когда они могли провести время вместе, Дейв всегда выполнял какую-то часть работы, чтобы оправдать свое отсутствие. За десять недель их знакомства он закончил не меньше дюжины картин, но напряжение таких тайных встреч стало действовать ему на нервы. Вот и теперь, собирая этюдник, Дейв уже ждал, что Энн выразит свое недовольство и снова вернется к вопросу, обсуждать который они старательно избегали последние два часа.
– Ты переговорил с ней за выходные?
– Нет.
– Ты же собирался.
– Я сказал, что постараюсь.
– Что же помешало?
– В субботу вечером её куда-то приглашали. Я не слышал, как она вернулась, но это было поздно, а воскресенье она, как обычно, провалялась в постели, – он пожал плечами и постарался придать своим оправданиям некоторую убедительность, хотя сам понимал, что это довольно неудачная отговорка. – Она встала не раньше четырех с настроением типа «я-не-хочу-об-этом-говорить». Я пытался образумить её, но потом мне это надоело. Она вызвала такси и отправилась прогулятться.
– Черт её побери! – Энн сидела к нему спиной на большом камне, уперевшись локтями в колени и обхватив подбородок ладонями. Затем она вскочила и вне себя от ярости заходила кругами. – Мне хотелось бы свернуть ей шею.
– Не надо меня на это подталкивать.
– Я имею в виду только то, что сказала.
Дейв положил холст на крышку этюдника, сложил мольберт и стал расхаживать вместе с ней, разделяя её негодование, но в то же время находя это проявление темперамента ещё одной гранью её привлекательности, делавшей её для него столь желанной. Из-под круто выгнутых бровей широко расставленные карие глаза смотрели на него почти в упор, ведь для девушки она была довольно рослой. Ее чудные каштановые волосы переливались в лучах заходящего солнца, гладкая, безупречная кожа была покрыта золотистым загаром, и в своем модном цветастом хлопковом платье без рукавов, плотно облегавшем в известных местах округлости её фигуры, она выглядела столь соблазнительно, что картину эту легче было изобразить на холсте, чем описать словами.
Он не смог удержаться, наклонился к ней и, не касаясь её руками, долго и нежно целовал её губы. Хотя она и не ответила на его поцелуй, на мгновение в её глазах промелькнуло одобрение, но когда Дейв выпрямился, все мгновенно исчезло, Энн снова нахмурилась, её взгляд опять приобрел твердость, и, словно не замечая его лица, устремился куда-то вдаль.
– Не хотелось бы испортить тебе остаток дня или мешать работе, – сказала девушка, – но мне кажется, что так продолжаться больше не может.
– Хорошо. Если Фэй окажется трезвой, когда я вернусь домой, я поговорю с ней.
– Разговоры с ней до сих пор ни к чему не привели. Дай мне закончить свою мысль, – она сделала нетерпеливый жест рукой. – Если со мной стало сложно…
– Мне с тобой никогда не было тяжело.
– Тем более мне нужно идти до конца. Два месяца назад я влюбилась в мужчину, прекрасного художника-иллюстратора, который решил устроить себе каникулы, стараясь оправиться после неудачного брака. Мне хватило и первых трех свиданий – я хотела сказать, что к тому времени поняла – этот человек создан для меня. В следующий день рождения ему уже исполнится тридцать. Ростом около шести футов (плюс – минус полдюйма), немного долговязый, с худощавым лицом, которому очень идет его приятная улыбка. Отличный парень, на которого можно положиться. Честный, откровенный и благородный. Он говорил, что разведен…
Неоконченная фраза повисла в воздухе и болью отозвалась в его сердце, поскольку Дейв был вынужден признать справедливость её обвинений. Она по-прежнему смотрела куда-то вдаль, её юное лицо притягивало его как магнит, он опять наклонился к ней, но на этот раз Энн была настороже и отстранилась от него раньше, чем Уоллес смог её поцеловать.
