– Совершенно верно. Но некоторым удается существовать, лишь постоянно меняясь. Они вырабатывают в себе множество личностей, и когда наступает время использовать какую-то из них, то приходится жить избранной ролью, а не играть ее.
– Как артисту?
– Да. А талантливый артист срастается с ролью, которую в данный момент исполняет.
Она откинулась на сиденье, полуобернувшись к нему и скрестив руки на груди. В этот миг Кассену почудилось, что, несмотря на происхождение и убогое образование, девушка очень неглупа.
– Ага, я понимаю, – сказала она. – Если вы выдаете себя за священника, то действительно превращаетесь в духовное лицо.
Ее прямота несколько покоробила его.
– Ну да, что-то в этом роде.
Она умолкла, и он тихо произнес:
– Там, внизу, ты спасла меня. Если бы не ты, я бы снова оказался в наручниках.
– Снова? – спросила она.
– Вчера меня уже арестовывала полиция. Хотели отвезти на поезде в Глазго, но я сбежал, пешком пошел через холмы и встретил тебя.
– К счастью для Донела. И для меня тоже.
– Это ты о Мюррее? Давно он к тебе пристает?
– Лет с тринадцати, – спокойно ответила Моронк. – Пока мать жила с нами, было еще терпимо. Она не давала ему распоясываться. А вот когда она сбежала... – Девушка пожала плечами. – Особенно-то он ко мне не приставал, вот только в последнее время. Я даже начала подумывать, не сбежать ли мне.
– Просто сбежать? Куда?
– К моей бабушке, со стороны матери. Она настоящая цыганка, и зовут ее Брана, Брана Смит, но она себя называет Цыганская Роза.
– Мне кажется, что я уже слышал это имя, – с улыбкой заметил Кассен.
– У нее дар – сверхчувственные способности, – с полной серьезностью продолжала Моронк. – Она ясновидящая, у нее есть хрустальные шары, карты Таро, и она гадает по руке. Когда она не работает на ярмарках, то живет в своей квартире в Лондоне – в Вепинге, прямо на Темзе.
– И ты собираешься ехать туда?
– Бабушка всегда говорила, что я могу приехать к ней, когда стану старше. – Она рывком выпрямилась. – А вы? Вы тоже в Лондон?
– Может быть, – помедлив, ответил он.
– Тогда мы могли бы путешествовать вместе, – сказала она совершенно спокойно, как о самой обычной вещи.
– Нет, – резко ответил он. – Нельзя. Во-первых, у тебя со мной и дальше будут сложности, а во-вторых, и мне от тебя лишние хлопоты. Если придется удирать, то делать это надо быстро, не думая ни о ком, кроме себя самого.
Во взгляде ее мелькнула обида, но она не стала показывать своих чувств, а просто вышла из джипа и стала на обочине дороги, держа руки в карманах.
– Хорошо, я понимаю. Вы поедете дальше один. А я пойду назад в долину.
На мгновение Кассен вдруг представил себе нищий лагерь и то, какой вульгарной и грубой неизбежно станет эта девушка через несколько лет. И ему стало ее бесконечно жаль.
– Не глупи, – сказал он, – садись.
– Зачем?
– Ты мне нужна как водитель, ведь я же все время сверяюсь по карте. Теперь поедешь через долину там, внизу, и через холм посредине. А за Лервиком, в Глендху – та ферма.
Она быстро уселась за руль и улыбнулась.
– У вас там друзья?
– Можно и так выразиться. – Кассен взял сумку, поднял двойное дно и вытащил пачку денег. – При помощи вот этого их всегда можно приобрести. Со всеми людьми так. – Он отсчитал несколько банкнот, сложил их и сунул в нагрудный карман матросской куртки девушки. – Этого тебе хватит, чтобы найти бабушку.
От удивления она широко раскрыла глаза.
– Я не могу этого принять.
– Бери, бери. А теперь давай, заводи мотор.
Она включила первую скорость, и джип медленно покатился вниз по склону.
– И что будет, когда мы приедем? Со мной что будет?
– Посмотрим. Может, сядешь на поезд. В одиночку тебе будет проще. Всерьез они охотятся только за мной. Так что в моем обществе ты подвергаешься большой опасности.
Она ничего не ответила. Он сосредоточенно рассматривал карту.
– Эту историю с Мюрреем вы находите гадкой? Порочной?
– Порочной? – он тихо рассмеялся. – Дитя мое, ты представить себе не можешь, что такое настоящий порок, настоящее зло, хотя Мюррей действительно вел себя по-скотски. За неделю священник выслушивает рассказы о таком количестве грехов, какое большинство людей совершают в течение жизни.
Моронк бросила на него быстрый взгляд.
– А я думала, что вы и правда только выдаете себя за священника.
– А я что говорил? – Кассен снова закурил, откинулся на сиденье и закрыл глаза.
Когда полицейская машина выезжала со стоянки аэропорта Глазго, старший инспектор Трент сказал водителю:
– Вы знаете, какова ситуация. У нас только тридцать пять минут времени. Так что жмите вовсю. – Трент повернулся к Девлину и Фоксу, сидевшим сзади:
– Нормально долетели?
– Главное, что быстро, – ответил Фокс. – Так какова же сейчас ситуация?
– Кассен снова появился, на этот раз в цыганском лагере в горах Гэлвей. Эту новость я получил по радио перед вашим прилетом.
– И насколько я понимаю, он опять ушел у вас из рук? – спросил Девлин.
– К сожалению, да.
– Нехорошо с его стороны.
