Она ничего не видит. Где это она? Что с ней? Господи, да что же с ней такое? Помогите, ну хоть кто-нибудь, помогите!
Коншинья упала на набережную. И больше не поднялась.
На следующее утро, едва забрезжил рассвет, ее тело увезла санитарная карета из муниципальной больницы.
— Но все же мы добрались до Сан-Висенти, и вот благодаря нье Венансии я здесь. Мне так жаль тех, у кого в Минделу нет ни родственников, ни знакомых. Вот уж поистине несчастные люди. Взять хотя бы Коншинью. Я ведь так и не успела ее повидать. Нья Венансия, а вы не знаете, что стало с Коншиньей? Я о ней так беспокоюсь. Ведь она, бедняжка, здесь одна-одинешенька.
Биа Диниш говорила без умолку, она была так рада, что страшные, голодные дни на Сан-Николау отошли в прошлое и она осталась жива.
— Как это Коншинья рискнула поехать на Сан-Висенти, не имея здесь ни знакомых, ни родственников? — удивился прапорщик Вьегас.
— Сеньор, на Сан-Николау такой страшный голод! Люди умирают там буквально каждую минуту. Упадут на землю — и конец. У нее, как и у многих других, не было вызова, и пришлось ей пробраться на корабль тайком. Не умирать же с голоду. А капитан Морайс — человек добрый, он их пожалел, доставил на Сан-Висенти.
Биа Диниш много чего порассказала прапорщику. Он узнал от нее, что даже дюжины таких парусников, как «Покоритель моря», не хватит, чтобы вывезти с Сан-Николау голодающих людей; узнал, что на Сан-Николау люди едят коренья, листья, кору… Прапорщик задавал Бие Диниш все новые вопросы, и она подробно рассказывала об опасном путешествии по штормовому морю, вспомнила историю ньо Мошиньо о траве федагозе, поведала о внезапном припадке Ниты Мендонсы, о родах Коншиньи и о многом другом.
Однако вскоре старую служанку сморила усталость, и она, извинившись, пошла спать.
Прапорщик не сводил глаз с Беатрис, она тоже украдкой на него поглядывала.
Нья Венансия задумалась. Она глубоко переживала рассказ Бии. Постепенно у нее созревал план. Как только губернатор приедет в Минделу — а его ждут уже давно, — она добьется приема и откровенно выскажет ему все, что она думает, что накипело у нее в душе. Чем она еще может помочь своему народу, она всего-навсего слабая женщина. Однако Острова Зеленого Мыса — ее родина, и судьба жителей острова Сан-Николау — это и ее судьба. Это трагедия всего ее народа.
Однако такая ли уж она горемычная, эта земля?
В эту смутную пору, когда весь мир будто вверх дном перевернулся, Острова Зеленого Мыса переживают трудные времена.
Дожди стали выпадать реже, но с засухой надо бороться, проявляя терпение и мужество, которых нашему народу не занимать.
Зеленомысец должен наконец понять, что он обладает завидным богатством, источником которого служат окружающие нас моря, и научиться использовать его.
Сознавая свою ответственность перед народом, правительство принимает различные меры, направленные на преодоление кризиса. И надо признать, что многое уже достигнуто. Созданное на Островах Общество помощи голодающим распределяет среди бедных похлебку, а недавно разработана еще одна эффективная мера — перевозка наиболее остро нуждающихся на другие острова. Правительство намерено ассигновать крупные суммы для приведения в порядок шоссейных дорог, мостов и т. д. В настоящее время обсуждаются и другие меры, призванные способствовать тому, чтоб наш народ вновь вышел победителем из грандиозного сражения с засухой, обрушившейся на архипелаг.
— Вы только поглядите, что за мерзость он тут накатал, — возмущался доктор Сезар, показывая знакомым газету со статьей Жуки Флоренсио. — Народ голодает, а этот кретин сотрясает воздух благоглупостями! Министр сдуру брякнул что-то о рыбной ловле, Жука пришел в дикий восторг, подхватил эту чепуху и пытается ввести в заблуждение простаков. Я его, голубчика, знаю как облупленного. Экономистом, видите ли, вдруг заделался.
