Час расплаты полностью

Каролайн Пекхам и Сюзанна Валенти

Академия Зодиак: Час Расплаты





Орион

Двенадцать смертей. Восемь из Академии Звездного Света, четверо из Зодиака. Все студенты. Я был весь в грязи и крови до позднего вечера, и надо мной витал запах дыма.

Бесчисленное множество было ранено, но я исцелил столько, сколько смог, а затем отнес еще больше в Лазарет Урана. И отправил Дариуса с Близнецами Вега обратно в Дом Игнис, чтобы убедиться, что они в безопасности. А когда последние ученики либо вернулись в свои комнаты, либо за ними ухаживали, я направился к себе, чувствуя, как на меня наваливается тяжесть.

«Как, черт возьми, это произошло? Как они проникли внутрь? Почему мы не были более подготовлены?»

Я направился на Территорию Земли, петляя по Лесу Стенаний, в котором было жутко тихо, даже листья не шелестели в неподвижном воздухе. Вскоре я добрался до преподавательского корпуса и отпер высокие ворота Пояса Астероидов.

Двор был залит огнями, разгонявшими густую тьму по краям. Длинный ряд кирпичных шале тянулся передо мной перед бассейном, и я заметил Вошера, сидящего на шезлонге, с влажными волосами и в мокрой одежде. В руке он держал бутылку с чем-то, и когда я подошел ближе, в нос мне ударил едкий запах водки. Я был не в настроении придираться, когда он безмолвно предложил мне ее, и сделал большой глоток, а затем поморщившись, проглотил и передал ее обратно ему.

Он оглядел меня с ног до головы, оценивая мое состояние с ужасом в глазах.

— Я читал карты. Нова мне не поверила.

Я натянуто кивнул, собираясь уйти, но он поймал меня за запястье. Его сила Сирены мягко толкнула меня в безмолвном предложении.

— Позволь мне, — сказал он, прежде чем я смог его остановить. — Это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы немного развеять твое беспокойство. Я должен был сделать больше, чтобы заставить Нову выслушать меня, но даже я начал сомневаться в прочитанном. Я и раньше совершал ошибки…

Обещание облегчения покалывало мою кожу, но я отстранился от него, сжав губы.

— Я читал ненамеренно, — продолжал он. — Я практиковался в обучении Таро — ты же знаешь, как я не люблю питбол, — сказал Он, явно отчаянно желая, чтобы я что-то сказал.

Я вздохнул.

— Нимфы действуют спонтанно, чтобы обойти наши предсказания. Это то, что есть, Брайан.

Он кивнул, его горло поднималось и опускалось.

— Каков был окончательный подсчет?

Я глубоко вздохнул, не нуждаясь в том, чтобы спрашивать, что он имел в виду.

— Двенадцать. Четверо из Зодиака. Двое третьекурсников, которые остались сражаться, и двое первокурсников.

— Это чертово чудо, что не больше, — пробормотал он, снова потягивая водку.

— Спасибо близнецам Вега.

Он медленно кивнул, его глаза метнулись ко мне, затем снова к бассейну.

— Я полагаю, у тебя есть теория о том, каков их Орден?

Я не ответил на это. В основном потому, что у меня ее не было. И отчасти потому, что я все еще чувствовал запах смерти на себе, и мне серьезно нужно было немного времени для себя, вместо того, чтобы обсуждать это.

— Элейн созывает собрание в полночь, — прорычал я, а затем направился по аллее между моим и домом Вошера.

Я не питался от Дарси и был почти вымотан магией. Возможно, было бы заманчиво позволить Вошеру снять часть стресса, но у меня были последние запасы энергии. И я не хотел быть совершенно пустым прямо сейчас. Просто на случай, если эта адская ночь еще не закончилась. Может быть, мне следовало кормиться от нее. Но, учитывая все обстоятельства, это было скорее похоже на движение члена.

С тех пор как я покинул Голубка с Дариусом, на моей сетчатке остался неизгладимый отпечаток ее пепельных щек и широко раскрытых глаз. Сегодня вечером она сражалась на моей стороне с яростью воина. И она спасла мою гребаную жизнь.

Теперь я плыл по течению без нее, мое сердце пыталось вырваться из груди в попытке добраться до нее.

«Разве это что-то меняет?»

Нет. Не меняет. Я не мог этого допустить. Я поклялся держаться от нее подальше, но после сегодняшней ночи, после того, как мы оба были близки к смерти, в моей голове проснулся тихий голос, который прошептал: «к черту, может быть мы завтра умрем».

Я отпер свою дверь на полпути вниз по переулку, войдя в большое шале, которое называл домом. И запер за собой дверь, запечатав ее щитом, как обычно, прежде чем включить свет. Кухня-столовая открытой планировки простиралась передо мной в серых и белых тонах. Я жил здесь уже почти четыре года, и это было единственное место в кампусе, где я чувствовал, что действительно могу сбросить маску профессора.

Я снял свой грязный костюм для питбола, выбросил его в мусорное ведро и направился в ванную. Пытаясь смыть кровь как студентов, так и нимф, я практически обварился в душе. А когда закончил, натянул футболку, спортивные штаны, схватил бутылку бурбона из шкафа и бросился на диван.