Мой новый сборник рассказов. Очень часто, чтобы преодолеть какое-то препятствие, пройти испытание, принять верное решение, осмыслить урок, который преподносит тебе жизнь, нужна оценка со стороны, откуда-то сверху. Немного времени, чтобы подняться. Час Stend up'а.
Час Stendup’а
Ночью муж говорит:
— Переверни меня.
Муж парализован. Я переворачиваю, и чуть не роняю его с кровати. Пугаемся оба. Он боится падения, травм, боли, усиления мучений, хотя, куда еще усиливать. Я боюсь того же, и полностью просыпаюсь.
Обычно это происходит «на автомате». Муж не спит, ему надо перевернуться, но он молчит, пока я не начну шевелиться во сне, чтобы изменить положение тела. Только тогда он говорит:
— Переверни меня.
Я, в полусне, переворачиваю мужа, поправляю одеяло.
— Ухо завернулось.
Поправляю ухо.
Мы оба засыпаем до следующего момента, когда мужу надо перевернуться. Он опять ждет, когда я пошевелюсь во сне, вновь просит его перевернуть, и так до утра.
В этот раз все по-другому. Я очень сильно испугалась, когда чуть не сбросила его.
— Ты бы мог покалечиться, если бы упал.
— Я тоже испугался, — отвечает муж. И засыпает. Не он же чуть не сбросил больного человека с кровати, а я. Мне и не спать.
Бессонница у невротика похожа на спрута. Только вместо щупальцев — беды, заботы, неудачи.
Здоровье мужа, ребенка, мамы, свекрови, мое. Недавний уход из жизни родных мне людей. Финансовые проблемы. Не финансовые проблемы. Обиды, которые нанесли мне. Обиды, что причинила я.
Я пытаюсь хитрить. Мысленно отрубаю щупальце-проблему, что не решить ночью. Но тут же, вырастают новые три.
— Не уснуть, — понимаю я, и мне очень тяжело. Придет день, и ему все равно, спал ты, или нет. Живи, работай, подпитывай всех.
Свекровь может разбудить меня ночью, сказав:
— Мне плохо. Какую таблетку мне выпить?
Также поступает моя мама. Что поделаешь, возраст. Порой у наших мам такое самочувствие, что сообщить о нем — их обязанность, а не прихоть.
Иногда ночью приходит кот, и будит меня, чтобы его выпустили на улицу. Он запрыгивает на кровать, ступает своими лапами по мне, подходит к лицу, обнюхивает его. Усатая морда! Я окончательно просыпаюсь.
Поднимаюсь, иду в темноте к входной двери, открываю ее, выпускаю кота на улицу, возвращаюсь к кровати, ложусь, не сплю.
Вот он, выход. Кот.
Я придумываю историю, в которой, мои родные собираются вместе, стоит только мне выйти из дома. Они договариваются друг с другом, кто и во сколько будит меня ночью. Распределяют между собой восемь часов моего сна. Главный в заговоре — кот. Он говорит моему сыну:
— Так, ты приезжаешь домой строго ночным поездом, к часу ночи.
Моей маме и свекрови отводится время с двух до четырех. Те согласно кивают хвостатому заговорщику: «Будет сделано!»
— Ну, за тебя я спокоен, — дружески кивает головой кот моему мужу, — ты справишься.
— Не подведу, — ответственно заявляет муж.
— А на себя я беру время пять — ноль-ноль, — завершает совещание кот.
Я вхожу в дом. Все по местам. Муж — у компьютера, с ним рядом сиделка. Сын — далеко, в университете. Мама — у себя дома. Свекровь и кот спят, копят энергию на ночь.
После сочинения этой истории о коте-полководце, я улыбаюсь, даже фыркаю. Ночью, в темноте, я лежу на кровати и смеюсь. Мне становится тепло и спокойно, и я засыпаю, до утра.
Конечно — же, это просто история, придуманная моим мозгом, как выход из тупиковой бессонницы. На самом деле, ситуация, когда я была нужна, срочно, сейчас же, всем своим одновременно, была однажды.
Я усаживала своего мужа в инвалидное кресло, и не могла усадить: он падал и никак не сидел. Со своей кровати мне кричала свекровь:
— Мне плохо! Плохо! Пло-о-о-хо!
В это время раздался телефонный звонок, и на экране телефона я увидела контакт: «Мама»
Я крикнула свекрови: «Сейчас!» Одной рукой я поднесла телефон к уху и прижала его плечом. Одновременно я продолжала удерживать в кресле своего мужа.
— Да, мама, — как можно спокойнее сказала я в трубку. Черт возьми, я была само хладнокровие!
— У меня давление, — с трудом ворочая языком, мама назвала цифру, при которой не живут, и отключила телефон.
— Мне плохо! — продолжала кричать с кровати свекровь.
— Это конец! — сказал мне муж. Естественно, он сказал другое слово, более подходящее для Stend up’а.
— Прекрати сейчас же! — разозлилась я, выдерживая стилистику разговора. Более всего меня рассердило, что муж первым произнес такую хорошую реплику: «Это конец!».
Неожиданно все стало складываться.
Муж, наконец-то, нашел свою точку равновесия в кресле, и я смогла его отпустить.
Отпустило и свекровь — она перестала кричать, что ей плохо.
Я взяла телефон в руки, позвонила маме и назвала ей лекарство — скорую помощь, что кладут под язык в таких случаях.
Не было звонка от сына, вот что важно. Отчаяние взрослых — плохой жизненный опыт для детей.
Сын позвонил через час. За это время мы все успокоились.
Мама сообщила, что у нее снижается давление после приема таблетки, и ей гораздо лучше. «Не приезжай, не надо по ночи ехать!» — сказала мама. Было около десяти часов вечера.
Свекровь уже не металась на кровати, и не кричала, что ей плохо.
Мой муж уже не говорил, что всему конец.
Я не злилась на мужа.
