– В то-о-очку! – протянул Тёма. Ему бармен уже цедил в огромный стакан тёмный эль. – То есть и в бар с нами после концерта ты тоже не пойдёшь?
– В бар?
– Да, мы хотели там продолжить отмечать твою днюху!
– Не, я пас.
– Тогда подключим тебя по видеосвязи! – сказала Аврора.
– То есть вас реально не смутит моё отсутствие на праздновании моей днюхи?
– Таланов! С тобой или без тебя, но в бар мы пойдём! Хочешь с нами – будем рады.
– Нет, развлекайтесь. Я после концерта домой.
На сцене уже собирались музыканты. Барабанщик занял своё место за установкой, басист перекинул через плечо лямку гитары. Собравшиеся в клубе зрители вплотную приблизились к сцене, удерживая стаканы с пивом над головой, чтобы не расплескать.
– И тебя реально не смутит, что твоя девушка зависает в баре с посторонним парнем? – в тон ему спросил Тёмка.
– Моя девушка? – Максим смущённо посмотрел на Аврору.
– Ну, вы ведь пара?
– Мы пара? – Макс переадресовал вопрос Авроре.
– Мы пара? – Пинг-понгом вопрос вернулся от неё обратно к Максу.
– Пара.
И грянула музыка. Без приветственных слов и прочих предупреждений. Сразу зазвучало вступление одного из самых драйвовых хитов группы «Пиксели». На сцене появился фронтмен, Илья Удальцов – высокий, короткостриженый, худощавый парень с татуировками на предплечьях, в чёрных шортах и белой футболке.
Аврора, Макс и Тёмка устремились вслед за толпой, уплотнившейся и сжавшейся в тугой клубок. Атмосфера будто кричала: хей, здесь все свои, давайте же станем ещё ближе друг другу!
– Привет, привет, Элева-а-а-атор! – закричал в микрофон фронтмен, едва отзвучала первая песня. – Здесь опупенно, согласны?
Толпа одобрительно загудела.
– Меня часто ругают за мат на концертах… А я что? Разве я когда-то позволял себе? Я же, пиндец, какой культурный, верно?
В зале раздались смешки и выкрики:
– Илья, ты клёвый! Возьми меня в жёны!
– Ты пиндец, какой крутой!
– Пиндец!
Следом за толпой Аврора тоже крикнула:
– Пиндец!
И Макс повторил. Мама наверняка не одобрила бы это слово. Даже с буквенной заменой. Но мамы здесь нет…
– Да ещё и штрафуют теперь за мат со сцены, – поделился солист «Пикселей», – поэтому раньше я бы сказал другое слово, а теперь придётся смягчать. Ну, что, Элеватор, разгребём здесь всё?
– Разгребё-ё-ё-ём! – заорала толпа.
– Разгребём здесь всё? – повторил Удальцов.
– Разгребё-ё-ё-ём, – срывая глотки, отвечала молодёжь на танцполе.
– Парни, – Тёмка привычным жестом растёкся по плечам Авроры и Макса, пролив немного пива из стакана Максу на толстовку. – Как же он сочно матерится! Я его люблю!
– Я не слышу! Разгребём этот зал?
– Разгребём! – завизжала толпа, а солист вдруг выкрикнул в микрофон бранное слово в исходном виде, но его тут же зацензурили мощные басы следующей композиции.
Молодёжь скакала и подпрыгивала, зал то исчезал, то появлялся в пунктирных штрихах пульсирующего света. В участников группы, казалось, вставили какие-то мощные аккумуляторы. Энергия со сцены хлестала в зал бурными потоками.
Аврора, Максим и Тёма устроили между собой соревнования по высоте прыжков. Тёма был выше на голову многих собравшихся. Он скакал дико и в то же время технично. В руке у него всё ещё был стакан, в котором на дне плескались остатки эля – частично выпитого, частично пролитого на пол. Он допил последний глоток пива и швырнул стакан, не глядя, за спину, тонкий пластик тут же был смят и раздавлен чьими-то подошвами.
– Как настроение? Затрепись? Вам вообще нравятся эти замены?
– Не-е-е-ет! – завопила толпа.
– Значит, настроение у вас… – он вытянул руку с микрофоном в зал.
Толпа выкрикнула слово без цензуры.
– Ха, – фронтмен засмеялся, – Обращаю внимание организаторов! Это не я сказал! Штраф, если что, им!
В зале снова раздались смешки.
– А что вы сделаете, если я скажу… – он поднёс микрофон максимально близко к губам и прошептал, – «Детка, прости, я долго молчал…»
Толпа взвыла.
– Долгожданный слэм! – крикнул Тёмка, стянул с себя футболку и бросил на пол.
– Готов? – Аврора посмотрела на Макса.
– Ага, – он подарил ей ответный глуповатый взгляд. В горле пересохло. Этого момента он очень ждал. Сейчас хотелось взаимно противоположного: чтобы все люди разом исчезли, а они с Авророй раздевались только друг перед другом. А ещё: чтобы людей, наоборот, стало больше, и юношеская энергия разнесла этот зал на кусочки!
Они отошли к лестнице, ведущей на второй этаж. На перилах посетители оставляли свои футболки. Аврора и Макс повесили толстовки.
– На раз-два-три, – крикнула Аврора и взялась за край своей футболки.
– Ага, – ответил Макс и, не дожидаясь счёта, разделся по пояс.
– Ну, типа, три, – хмыкнула Аврора и тоже сняла футболку.
Толпа молодёжи с обнажёнными торсами собиралась возле сцены в огромный круг. Фронтмен попил воды.
– Ну, что? Все в сборе? Моя очередь?
Под аккомпанемент девчоночьих визгов Илья избавился от футболки.
– Начинаем! «Детка, прости, я долго молчал…»
Нарочито тихий куплет никого не обманул. Все ждали. Только единичные зрители остались полностью одетыми. Но находились и те, кто разделся до трусов.