Но Михаил заметил, что с того времени Виктор стал молчалив и задумчив. Он запретил кому бы то ни было охотиться; только ночью. Он нервничал и после того, как все ложились отдыхать, долго расхаживал взад и вперед по залу. В скором времени, когда ветер дул в их сторону, Михаил и остальные могли, отдыхая на солнце возле белого дворца, слышать звуки работы топоров и пил, сводящих лес.
Но вот наступил день...
Франко и Рената ушли на охоту, когда в небе висел месяц и лес был полон стрекотания сверчков. Прошло чуть больше часа, когда вдруг звуки далеких ружейных выстрелов заглушили шум насекомых и отдались эхом в переходах белого дворца.
Михаил насчитал четыре выстрела, пока стоял рядом с Олесей. Петр играл на полу заячьей косточкой. Виктор выронил книгу на латыни, которую читал Михаилу, и поднялся на ноги. Раздались еще два выстрела, и Михаил от этих звуков вздрогнул; они ясно напомнили ему те самые выстрелы и что тогда сделали пули.
Когда затих звук последнего выстрела, послышался вой: хриплый голос Франко, напуганный и звавший на помощь.
- Оставайся с Петром, - сказал Виктор Олесе и, идя к лестнице, начал уже изменять облик. Михаил последовал за ним, и два волка покинули белый дворец, мелькая в темноте, и понеслись в сторону, где выл Франко. Они не пробежали и версты, когда почуяли запах пороха и человеческий дух: горький запах пота и страха. В лесу светили фонари и люди окликали друг друга. Франко стал бешено тявкать, давая звуковой сигнал, который привел Виктора и Михаила к нему. Они нашли его, пригнувшегося, стоя у края обрыва, посреди густого подлеска, а перед ним вокруг костра были натянуты в круг палатки. Виктор толкнул Франко плечом под ребра, чтобы тот замолчал, и Франко покорно лег на брюхо, в глазах его светился страх - не перед Виктором, а от того, что происходило на освещенном костром пространстве.
Два человека с ружьями через плечо что-то волокли из леса на свет. Там было еще шесть человек, все вооруженные пистолетами или ружьями и с фонарями в руках. Все они собрались вокруг предмета, распростертого в пыли, и светили над ним фонарями.
Михаил почувствовал, что Виктор вздрогнул. У него у самого легкие будто бы наполнились ледяными иголками. На земле лежало тело волка с русой шерстью, пробитое тремя пулевыми отверстиями. В свете фонарей кровь Ренаты выглядела черной. И, всем на обозрение, у мертвого волка была одна человеческая рука и человеческая нога.
Боже мой, подумал Михаил. Теперь они знают.
Один из лесорубов стал читать молитву - хриплым, высокопарным голосом - и, когда закончил чтение, приставил дуло ружья к голове Ренаты и выстрелом разнес ее в клочья.
- Мы услышали людей, - рассказал Франко, когда они вернулись домой. Он дрожал, на лице его сверкал пот. - Они смеялись и разговаривали у костра, производя столько шума, что нужно было бы быть глухим, чтобы их не услышать.
- Глупо было подходить к ним! - рассвирепел Виктор, брызжа слюной. Черт побери, они убили Ренату!
- Ей хотелось подобраться поближе, - ошеломленно продолжал Франко. Я пытался удержать ее, но... она хотела посмотреть на них. Хотела подползти достаточно близко, чтобы расслышать, о чем они говорили. - Он затряс головой, борясь с оцепенением. - Мы стояли на краю просеки... так близко, что можно было слышать стуки их сердец. И мне кажется, что... что в них, с такой близи, было нечто такое, что загипнотизировало ее. Словно бы встреча с существами из иного мира. Даже когда один из людей поднял взгляд и увидел ее, она все еще не могла шевельнуться. Я думаю... - Он медленно сощурился, его мышление было вялым. - Я думаю... что всего лишь на мгновение... она позабыла, что она волк.
- Они теперь уйдут, правда? - с надеждой спросила Олеся, держа извивающегося ребенка. - Они уйдут прочь, назад, туда, откуда пришли. Никто ей не ответил. - Разве нет?
- Тьфу, - сплюнул Виктор в костер. - Кто знает, что они будут делать? Они же безумные! - Он утер рот тыльной стороной ладони. - Может, они уйдут. Может от вида Ренаты они наложили в штаны и уже собирают вещички. Черт побери, они теперь знают о нас! Нет ничего страшнее, чем испуганный человек с пистолетом! - Он быстро глянул на Михаила и на Олесю с ребенком на руках. - Может, они уйдут, - сказал Виктор. - Но я бы на это не полагался. С этого дня мы будем постоянно следить с башни. Я буду первым. Михаил, ты пойдешь во вторую смену?
Михаил кивнул.
- Нам нужно поделиться на шестичасовые смены, - продолжал Виктор.
Он оглядел Олесю, Петра, Франко и Михаила: выживших членов стаи. Ему не нужно было говорить это вслух; выражение его лица говорило за него, и Михаил смог это прочесть. Стая вымирает. Взгляд Виктора обошел зал, словно бы в поисках потерянных.
- Рената мертва, - прошептал он, и Михаил увидел, как у него на глазах появились слезы. - Я любил ее, - сказал Виктор, ни к кому конкретно не обращаясь. А затем подобрал полы своей одежды из оленьей шкуры, резко отвернулся и пошел к лестнице.
