Это была золотая пора. Осень переходила в зиму, долгие любовные игры Михаила с Олесей привели к тому, что живот ее начал полнеть. Виктор старался отнимать у Михаила все больше времени; дни укорачивались, все покрывалось инеем; учеба продвигалась и теперь включала высшую математику, обществоведение, религию и философию. Но Михаил, на удивление равнодушный к себе, осознал, что его ум тянется к знаниям так же, как тело его тянется к Олесе. Открылась двойная дверь: одна к таинствам общения полов, другая к вопросам жизни. Михаил спокойно сидел, пока Виктор приучал его размышлять, и не только к размышлять, но и стараться вырабатывать свое собственное представление о вещах. Виктор регулярно поднимал вопрос, на который не было ответа: «Что есть ликантроп в глазах Божьих? Зверь проклятый или чуда порождение?»
Зима была на редкость мягкой: несколько сравнительно спокойных месяцев, в которые было только три бури, и охота почти все время была легкой. Она закончилась, снова пришла весна, и стая посчитала себя спасенной. В один из майских дней Рената принесла новость: по лесной дороге в телеге едут двое путешественников, мужчина с женщиной. Лошадь была бы хорошей добычей, а путешественников они могли бы принять в свою семью. Виктор согласился; стая, насчитывавшая только пятерых, могла бы пополниться новой кровью.
Сделано это было с военной четкостью. Никита с Михаилом подкрались к телеге с двух сторон, в то время как Рената держалась сзади, а Виктор убежал вперед, чтобы выбрать место для засады. По сигналу, громкому вою Виктора, раздавшемуся, когда телега тряслась по дороге сквозь густой сосняк, Никита и Михаил, выпрыгнув из кустов, напали с обеих сторон, а Рената прыгнула с тыла. Виктор выскочил из своей засады, отчего лошадь заржала и понесла. Михаил увидел охваченные паникой лица путешественников; мужчина был бородатый и худой, женщина одета в дерюжную одежду. Никита взял на себя мужчину, схватив его за локоть и выдергивая из телеги, Михаил же собрался вцепиться в плечо женщины, как его учил Виктор, но остановился, оскалив клыки, с которых капала слюна. Он вспомнил свои собственные муки и не смог заставить себя причинить другому человеку такие страдания. Женщина закричала, закрывая лицо руками. Тогда в телегу прыгнула Рената, вонзила клыки в плечо женщины и скинула ее на землю. Виктор прыгнул к горлу лошади, повис на нем, в то время как лошадь неслась во весь опор. Животному не удалось ускакать далеко, прежде чем Виктор свалил его, но Виктор из этой схватки вышел покрытый ссадинами и сильными кровоподтеками.
В подвале белого дворца мужчина во время превращения умер. Женщина выжила, но только телом, не разумом. Все время она сидела, сжавшись в комок, в углу, спиной к стене, всхлипывая и молясь. Никто не мог от нее ничего добиться, поговорить с ней, она издавала только бессвязный лепет, и они так и не узнали, кто она и откуда. Днем и ночью она молила о смерти, пока наконец то, о чем она просила, не исполнилось, освобождая ее от мучений. В тот день в стае почти не разговаривали; Михаил ушел в лес, бегал там туда-сюда, и в голове его повторялось лишь одно слово: «чудовище».
В разгаре лета Олеся родила. Михаил смотрел, как появлялся ребенок, а когда Олеся нетерпеливо спросила: — Это мальчик? Это мальчик? — Рената стерла пот с лица и ответила: — Да. Прекрасный здоровый сын.
Новорожденный пережил первую неделю. И тогда Олеся дала ему имя: Петр, по имени дяди, которого она помнила с детства. У Петра были сильные легкие, и Михаилу нравилось петь вместе с ним. Даже Франко, чье сердце стало смягчилось, когда ему пришлось научиться передвигаться на трех лапах, был очарован этим ребенком, но больше всего — сам Виктор, который проводил большую часть времени рядом с новорожденным, следя янтарными глазами за тем, как тот сосал грудь. Олеся хихикала, как школьница, когда держала дитя у груди, но все знали, что ищет Виктор: первых признаков битвы между волком и человеком в детском теле. Дитя либо переживет эту битву, и тело его примирит эти натуры, либо не переживет. Прошла еще одна неделя, потом месяц. Петр все еще жил, все еще плакал и писал где попало.
