– В нашем возрасте это неудивительно, – поддакнул старичок.
– Вы бы позвонили ей, – сказала первая женщина.
– Так я и телефон её посеяла, – сокрушённо развела руками Андриана Карлсоновна.
Женщины закачали головами, а старичок сначала засмеялся, а потом закашлялся.
– Ладно, – сказала сыщица, – может, ещё найду, где её телефон, переберу все свои бумажки и тетрадки.
– Если вы помните её имя, отчество, фамилию, год рождения, то можно попробовать поискать по справочной.
– И то верно! – обрадовалась Андриана. – Спасибо вам за подсказку, – и перевела разговор на интересующую её тему: – Какой чудесный щенок, – она кивнула в сторону мальчика.
– Это Матрёнин внук, Валька. Они в третьем подъезде живут.
– Пацанёнок просил овчарку, – засмеялся дед, – а родители ему болонку купили.
– Не болонку, Васильевич! А шпица! – поправила старика одна из женщин.
– Всё одно, – махнул рукой дед, – маленький и писклявый! Никакого достоинства в нём нет. Разве же это собака? Одно недоразуменье на коротких лапах.
– Если это шпиц, – заступилась за щенка Андриана Карлсоновна, – то он ещё подрастёт.
И хотя дед всем своим видом демонстрировал, что он остаётся при своём мнении, в спор он вступать не стал.
– А у моей знакомой, которую я ищу, был когда-то рыжий пудель, – радостно проговорила Андриана Карлсоновна.
– Пудель не для нашего возраста, – отозвалась одна из женщин. – Это собака подвижная, за ней глаз да глаз нужен. А мы что?
– Что мы? – спросила другая.
– У нас то в спину вступило, то ноги болят.
– Это точно, – весело согласился дед и добавил: – Я так и покатился со смеху, когда увидел, как Александра Степановна летом за ним бегала.
– За кем – за ним? – заинтересованно спросила первая женщина.
– Так за пуделем же и бегала, – рассмеялся дед.
– Васильевич, ты о какой Александре Степановне говоришь? – спросила одна из женщин.
– О Лункиной, вестимо! – продолжая смеяться, ответил дед.
– Так у Лункиных нет никаких собак!
– Что ты мне будешь говорить, – возмутился старик, – если я это собственными глазами видел!
– Почему же тогда я не видела? – наседала женщина.
– Потому что ты, Егоровна, всё лето на даче прохлаждалась!
– Я там не прохлаждалась, а работала! – обиженным тоном произнесла женщина.
– Всё одно! – отмахнулся старик и пробурчал себе под нос: – Где чёрт не сладил, там бабу поставил.
– Чего ты там ворчишь? – переспросила, уловившая смысл сказанного, Егоровна.
– Это я так, – решил не обострять отношения с соседкой старик.
– Я думаю, что это была не их собака, – сказала вторая женщина.
– А чья же?
– Может, дочери их, Дашки?
– Нет у Дашки собаки.
– Почему ты так думаешь?
– Лункин сам говорил, что зять его собак не любит.
– Гаврила Савельевич мог и нарочно сказать. Он зятя своего не любил.
– Почему?
– Лункины не за него хотели свою доченьку отдать. Дашка для них была светом в окошке.
– А чем зять-то плох? Подумаешь, собак он не любит, и что с того?
– Александра Степановна говорила, что он сам кобель!
– Да ты что?!
– Своими ушами слышала!
– Зря языком чешете, – погрозил женщинам своей клюкой некоторое время молчавший дед, – никто его не ловил. А не пойман, значит, не вор.
– То, что зять Лункиных – вор, сомнения нет, – поджала губы Егоровна.
– Как это нет сомнения?
– Он у них в управляющей компании работал. Так хорошо работал, что, говорят, сами жильцы его и порешили.
– Убили его, что ли?
– А ты не знала?
– Нет!
– Что на белом свете творится!
Женщины принялись обсуждать разные версии. Егоровна даже предположила:
– Может, его кто из бывших Дашкиных кавалеров приголубил?
– Кто ж его знает. Говорят, что у неё один больно настойчивый был.
– Кто говорит-то?
– Да мать её и говорит!
Андриане Карлсоновне надо было как-то вернуть разговор к собаке, и она спросила:
– А где сейчас этот пудель?
– Какой такой пудель? – не сразу поняли её увлёкшиеся женщины.
– Тот, за которым Александра Степановна бегала.
– Почём я знаю, я на даче была. Вон Васильевич знает! Васильевич, а Васильевич, чья это была собака?
– Не знаю. Может, Валька знает.
– Валька?
– Ну да! Потому что потом вместо Александры Степановны с собакой этой стал бегать внук Лункиных, сынишка Ивана. А Валька к нему возьми и прилепись.
– И что дальше было?
– Ничего не было, пацаны стали играть с пуделем вдвоём.
– Вон оно что, Иван сына к родителям привозил.
– Что тут удивительного, они же ему дед и бабка!
– Я в том смысле, что летом ребятёнка лучше на природу вывезти, а не в город пыль глотать.
– Так вон Валька тоже всё лето в городе пробыл. Ему родители за это щенка и купили.
– За что – за это?
– За то, что поездка на море сорвалась и мальчишка без отдыха остался.
