– Авдотья Геннадьевна, здравствуйте! Это я, Андриана Карлсоновна, бывшая учительница вашей дочери.
– Да, да! – воскликнула Попова. – Машенька нам звонила и сказала, что вы хотите отдохнуть в нашем городе. Милости просим!
– Спасибо!
– Когда нам вас ждать?
– Да я уже, собственно, – пролепетала Андриана.
– Что-что? – переспросила Авдотья Геннадьевна.
– Я уже здесь! – выдохнула Андриана.
– Где здесь? – не поняла женщина.
– Возле вашей калитки!
Если Авдотья Геннадьевна и была удивлена или раздосадована, то она ничем не выдала себя. Наоборот, воскликнула с оптимизмом:
– Это же здорово! Сейчас муж вам откроет.
И вправду, вскоре на крыльце появился кряжистый седой мужчина и бодро зашагал к калитке. Открыв её, он воскликнул практически с тем же энтузиазмом, что и его жена:
– Андриана Карлсоновна! Как мы рады снова видеть вас! Заходите!
Андриана вошла во двор, поздоровалась и замерла.
– Чего же вы стоите, дорогая вы наша! Заходите в дом! Давайте мне ваши вещички! – И, не дожидаясь, пока Андриана отдаст ему сумку и пакет, сам взял их и, взмахнув рукой в гостеприимном жесте, указал ей на дом: – Прошу вас!
– Спасибо, – ответила сыщица и зашагала по дорожке, выложенной красно-коричневой крупной плиткой.
– Я не знала, что вы уехали из нашего города, – проговорила она на ходу, – мне Маша сказала.
– Здесь нам лучше, чем в шумной губернской столице. Тишина, свежий воздух. Опять же, теперь у нас с матерью фрукты, овощи свои. На лето к нам дочка с мужем приезжают, внука привозят. Он здесь сил набирается и нас радует.
– Это просто замечательно! – воскликнула Андриана, заражаясь энтузиазмом хозяев. Про себя же она подумала: «Вот Поповы – разумные люди! Ребёнка на лето привозят в тихий провинциальный Чудинск. Непонятно, зачем Лункины своего сына в жару отвезли в задыхающийся от зноя и выхлопных газов мегаполис». Тут она вспомнила, что её подруга Леокадия в таких случаях говорила, что у каждого свои тараканы и не нам их судить. Со своими бы разобраться.
Решив, что Леокадия, как всегда, права, сыщица до поры до времени выбросила всех Лункиных из головы. И правильно сделала! Сергей Потапович передал жене вещи Андрианы, сказав при этом весело:
– Принимай, мать, поклажу нашей гостьи. Размести, как знаешь.
– А чего тут знать-то? – задорно отозвалась жена. – Отнесу их в комнату, которую мы отвели для Андрианы Карлсоновны.
– Ну что вы! – воскликнула сыщица. – Я и не думала вас стеснять. Просто решила заехать. А остановлюсь я в гостинице.
– Ещё чего! – с неподдельным негодованием воскликнули супруги Поповы в один голос.
– Я так и Маше сказала, – начала было Андриана.
– Даже слушать не хотим! – решительно заявил хозяин дома. – Покажи, мать, Андриане Карлсоновне её комнату.
– Идёмте! – не менее решительно скомандовала Авдотья Геннадьевна и, взяв Андриану, точно маленькую девочку, за руку, потащила её в глубь дома. При этом Андрианина сумка покачивалась на плече хозяйки дома, а пакет женщина держала в другой руке.
Андриана чувствовала себя ужасно скованно, мысленно она ругала себя за то, что навязалась на постой к чужим людям. «Конечно, не совсем чужим, – поправила она себя, – но всё-таки всё равно неудобно». Хотя Лео в таких случаях любит повторять популярную в народе присказку о том, что неудобно штаны через голову надевать.
Комната, в которую привела её хозяйка дома, оказалась просторной и светлой. Окнами она выходила на юго-восток. Подойдя к окну, Андриана увидела пылающий куст боярышника. – Красота какая! – вырвалось у неё.
– Любите барыню-боярыню? – весело спросила женщина.
Сыщица догадалась, что Авдотья Геннадьевна называет так боярышник, и согласно кивнула:
– Очень! И смотреть люблю, и ягоды есть.
– Вот и хорошо. Попозже мы вам целый дуршлаг намоем.
– Мать! Чего вы там застряли? – донёсся из большой проходной комнаты голос хозяина.
– Экий нетерпеливый, – подмигнула хозяйка Андриане и крикнула, отвечая мужу: – Не топочись, Потапыч, не скорый поезд! Я гостье комнату показываю.
Что добродушно проворчал в ответ Сергей Потапович, Андриана не расслышала. Вскоре они вернулись в комнату, которая, по представлению Андрианы, совмещала и холл, и что-то наподобие гостиной, так как кроме вешалки здесь стояли диван, два кресла и круглый стол со стульями.
– Андриана Карлсоновна, – обратился к ней хозяин дома, – мы тут с женой баньку затопили. Может, помоетесь с дороги?
Сыщица вспомнила, что в бане она сто лет не была, и не отказалась.
– Вы какие веники предпочитаете: дубовые, берёзовые, можжевеловые? – начал перечислять хозяин.
– Берёзовый веничек мне в самый раз, если можно!
– Конечно. Идёмте, я вас провожу!
В бане Андриана вся разомлела и, лёжа голая на лавке, принялась витать в облаках. О том, какими были её мечты, лучше и не говорить, дабы не вгонять читателя в краску. Увы, увы! Грешными бывают даже девственницы. Взять хотя бы Елизавету I английскую.
