Поздно вечером супруги Поповы посадили свою гостью на автобус. Она, конечно, могла бы выехать и значительно раньше, но ей очень хотелось, чтобы её встретил Артур. Если она приедет засветло, он может посоветовать ей взять такси, а так как автобус придёт в полночь, он не отвертится и приедет за ней на своей машине. Так и вышло. После её звонка Артур проговорил сердито:
– Так, телефон заработал!
– Угу, – улыбнулась она и сообщила ему час своего прибытия.
– Надо бы оставить тебя ночевать на автовокзале!
– Но ты не сделаешь этого, – жалобно проговорила она.
– Конечно, не сделаю! И ты прекрасно это знаешь.
Андриана счастливо хихикнула.
– Ну погоди у меня! – крикнул он и отключился.
Вчера Андриана обрадовалась как ребёнок, увидев встречающего её Артура. И хоть он за всю дорогу не перемолвился с ней даже одним словом, она всё равно чувствовала себя на седьмом небе от счастья. Любуясь Артуром в зеркало, она видела, как постепенно смягчается его хмурое лицо.
И когда они уже вошли в её квартиру, она осторожно дотронулась до его рукава и спросила:
– Ты не сердишься?
– Уже нет, – ответил он, – хотя ты ведёшь себя как капризная девица!
«Я и есть девица», – подумала Андриана Карлсоновна и улыбнулась.
А потом, в первом часу ночи, они пили чай с лимонными печеньями, которые Артур напёк у себя дома и привёз к ней в большом бумажном пакете.
Несмотря на то, что легли они во втором часу ночи, когда Андриана проснулась в девять утра, парня уже не было. На столе лежала записка: «В камере пельмени. Свари». Здесь же стояла ваза на ножке, в которой лежала целая гора оставшихся после вчерашнего чаепития печений.
«Хорошо-то как!» – сладко потянулась Андриана.
Возле стола появились обе кошки. Андриана прекрасно знала, что они накормлены. Но Фрейя с Марусей не сводили с её лица умоляющих глаз, и Андриана поняла, что они выпрашивают у неё печенье. Конечно, они могли уже сто раз залезть на стол и утащить столько печений, сколько угодно их кошачьей душе. Но воровать со стола было ниже их достоинства. Поэтому кошки предпочитали просить. Сказано же не нами: «Просите, и вам дадут».
– Вам есть это нельзя, – попробовала было Андриана вразумить своих питомиц.
Но не тут-то было! В глазах обеих кошек отчётливо читалось: а разве тебе можно?
«Нельзя», – мысленно согласилась Андриана, взяла из вазы одно печенье, разломила его пополам и угостила обеих кошек. Те замурлыкали и принялись с нескрываемым удовольствием грызть печенье. Больше они к ней не приставали.
«Завтракать пельменями тоже вредно», – подумала Андриана Карлсоновна и сварила себе десять штук. Запив пельмени чашкой крепкого чая, сыщица решила, что уже можно отправляться к полковнику Кочубееву. Он, конечно, не обрадуется её появлению, но деваться Андриане всё равно некуда. У неё нет лаборатории, чтобы исследовать шерсть пуделя, нет у неё и образцов, изъятых полицией для сравнения. Не может же она, в самом деле, выкрасть у полиции шерстинки, найденные в салоне автомобиля, сбившего Таисию Лопухову. Чтобы как-то приободрить себя перед встречей с Кочубеевым, Андриана Карлсоновна принялась мысленно разговаривать с ним. «Вы, Николай Егорович, обязаны мне по гроб жизни за то, что я выполняю вашу работу! Ведь вы и на полмиллиметра с места не сдвинулись! А я, можно сказать, раскрыла дело о наезде. Вам теперь остаётся только всё собрать в кучу и предъявить обвинение Дарье Нахраповой». Подобная медитация на самом деле приободрила сыщицу, и она, сунув ноги в кроссовки, надела куртку и вышла из дома. Чего она никак не ожидала, так это того, что при езде на мотоцикле она будет чувствовать боль в своей пятой точке. Всё-таки куст ежевики, в отличие от пуделя, оказался кусачим. «Так и скажу полковнику, – подумала Андриана, – что я, добывая улики, получила ранение! А если он будет артачиться, – злорадно подумала она, – то я предъявлю ему пораненное место для просмотра!» Но тут же передумала, представив, как будет хохотать полковник. Доставлять такое удовольствие Кочубееву не входило в планы Андрианы.
Как и думала Андриана Карлсоновна, полковник Кочубеев, услышав о том, что его желает видеть Андриана Карлсоновна Шведова-Коваль, не только не обрадовался, но и схватился за голову.
– Гони её прочь! – велел он лейтенанту Горшкову, но когда тот уже взялся за ручку двери, проговорил: – Нет! Пусть войдёт! Ведь она всё равно не отстанет. А если ей отказать, она может таких дел натворить!
Лейтенант сочувственно покивал головой и отправился за Андрианой. Горшкову показалось, что женщина слегка прихрамывает, но он списал это на её неудачный налёт на гараж Тропининых. «Наверное, упала при задержании, – подумал он, – наши орлы не всегда изображают из себя предельно вежливых стражей порядка. К тому же могли не рассмотреть, что она старая. Не зря же говорят, маленькая собачка до старости щенок».
