Пока высокоразвитое, тонко стилизированное искусство позднего палеолита, замечает далее Меллаарт, считалось лишь «выражением охотничьей магии — взгляд, заимствованный у отсталых обществ вроде австралийских аборигенов», не приходилось рассчитывать, что удастся «установить связь с позднейшим культом плодородия Ближнего Востока, центральными фигурами которого были Великая богиня и ее сын, даже если наличие такой богини во времена верхнего палеолита трудно было бы отрицать — а оно и не отрицается». Теперь положение «коренным образом изменилось в свете имеющихся данных».
Другими словами, неолитическая культура Чатал-Хююка и Хаджилара обеспечила нас обширной информацией о периоде между веком палеолита и более поздними, технически более развитыми Медным и Бронзовым веками. Как пишет Меллаарт, «Чатал-Хююк и Хаджилар явились связующим звеном между этими двумя великими школами искусства. Между этими двумя школами искусства. Между религиозными воззрениями Чатал-Хююка, Хаджилара и далее, до великой Матери Богини древнего и классического периодов существует явная преемственность».
Как в искусстве палеолита, женские изображения и символы занимают центральное положение и в искусстве Чатал-Хююка, где повсюду найдены алтари и фигурки Богини. Более того, в искусстве неолита они характерны и для других районов Ближнего к Среднего Востока. Например, в неолитическом поселении Иерихона (ныне Израиль), где люди уже за 7 тысяч лет до н. э. штукатурили кирпичные дома и некоторые имели глиняные печи, были найдены глиняные фигурки Богини. В Телль ас-Савване, поселении на берегах Тигра, известном своим ранним орошенным земледелием и керамикой удивительного геометрического стиля Самарры, среди разнообразных фигурок обратили внимание своей утонченной раскраской женские скульптуры. В неолитическом поселении на севере Сирии, где обнаружены самые древние изделия из кованой меди, древнейшие глиняные кирпичи, встречаются, даже в самых глубоких слоях, подобные фигурки. Поздние аналогии этим фигуркам и скульптурам мы находим в Джармо, а также в Сескло, где они изготовлялись даже до того, как появилась керамическая посуда.
Многочисленные фигурки и символы Богини обнаружены на обширнейшей территории Ближнего и Среднего Востока. Ранее в руках у археологов оказалось большое количество женских терракотовых фигурок еще дальше на восток, в Хараппе и Мохенд-жо-Даро (Индия). И они, как писал сэр Джон Маршалл, изображают Богиню, «очень похожую на великую Богиню-Мать». Фигурки Богини были также найдены далеко на западе Европы, в кромлехах Стонхендж и Эвбери (Англия), в так называемых мегалитических постройках. Мегалитические постройки встречаются также и на юге, на средиземноморском острове Мальта, где обнаружено огромное захоронение из семи тысяч единиц, бывшее, очевидно, важнейшим святилищем, где исполнялись обряды, в которых, как пишет Джеймс, «Богиня-Мать играла, вероятно, существенную роль».
Постепенно вырисовывается новая картина происхождения и развития как цивилизации, так и религии. Аграрное хозяйство неолита стало основой того развития цивилизации, которое шло на протяжении тысячелетий вплоть до наших дней. И почти повсеместно, там, где сделаны были первые шаги в материальном и социальном прогрессе, присутствует, общая черта: культ Богини.
Что означают для нас эти находки? И почему мы должны принять эту новую точку зрения на наше культурное развитие взамен освященных веками андроцентрических взглядов, о которых так приятно почитать на ночь в роскошно иллюстрированной Книге или побеседовать за чашечкой кофе?
Одна из причин — находки женских фигурок и других объектов, связанных с гиноцентрическими (посвященными женщине-Богине) религиями неолита, столь многочисленны, что одно их перечисление заняло бы несколько томов. Но прежде всего дело в том, что новый взгляд на доисторические времена явился следствием изменения методов и целей археологических изысканий. Идея откапывать захороненные сокровища древних принадлежит еще ворам, которые разграбили гробницы египетских фараонов. Но археология как наука сравнительно молода, она родилась в 1800-х годах. Тогда еще первые археологические раскопки, хотя и побуждаемые интересом к нашему прошлому, имели примерно ту же цель, что и набеги грабителей, — добыть интересные реликвии для музеев Англии, Франции и других колониальных держав. Взгляд на раскопки как на возможность извлечь возможно больше информации — независимо от того, обнаружены ли сокровища, — восторжествовал гораздо позднее. По сути дела археология как систематическое изучение образа жизни, мышления, технического и социального развития наших предков стала собой лишь после второй мировой войны.
