Растущая открытость в отношениях между мужчинами и женщинами отразится на семьях и человеческих сообществах. Позитивные изменения произойдут в национальной и международной политике. Постепенно спадет волна проблем, которые терзают нас сегодня: от самоубийств и разводов до вандализма и международного терроризма — ибо эти проблемы во многом происходят от напряженности между людьми, неизбежной при теперешней социальной организации.
В мире, где женщины и мужчины будут жить в партнерстве, конечно, останутся семьи, школы, правительства и другие социальные институты. Но, подобно уже возникающим институтам равноправной семьи и сети общественных организаций, эти социальные структуры будут основаны не на субординации, а на слиянии. Соответственно, роли женщин и мужчин не будут столь жестко разграничиваться, что обусловит разностороннее развитие человечества.
Многие наши институты также приобретут международный характер. По мере того как нами будет овладевать чувство слияния друг с другом и окружающей средой, исчезнет старый статус государства как самодостаточной политической единицы. Однако вместо единообразия и усредненности, которые логически отражают точку зрения общества господства, будут процветать самобытность и пестрота. Малые объединения различного профиля будут вступать в многообразные разветвленные связи друг с другом. Будут предприниматься и другие, пока еще трудно предсказуемые, глобальные мероприятия по развитию равноправных и эффективных путей использования природных и человеческих ресурсов, внедряться материальные и социальные изобретения.
Это будет время больших технических достижений, а существующие технологии приспособят к новым социальным потребностям. Многие из них, как предполагает Шумахер, станут использоваться в ремесленных промыслах и других прикладных искусствах. Но в то же время это не будет возвращением к трудоемкой деятельности. Наоборот: при том, что высвобождается время и энергия для реализации нашего творческого потенциала, можно ожидать, что механизация и автоматизация будут играть еще более жизненно важную роль. И все виды производства (и крупные, и малые) будут использоваться при активном участии рабочих, роль которых, в отличие от общества господства, не будет сведена к роли машин или автоматов.
Приобретет большое значение развитие более безопасных и надежных методов контроля над рождаемостью. Больше исследований будет посвящено и замедлению процессов старения, начиная с уже появляющихся методов замены изношенных органов и заканчивая технологией возрождения клеток тела. Проводятся опыты по искусственному зарождению жизни. Однако новые технологии репродуцирования отнюдь не призваны заменить женщину или превратить ее в инкубатор, они будут тщательно оцениваться и женщинами, и мужчинами, с тем чтобы человеческий потенциал обоих полов был полностью реализован.
Коль скоро технологии разрушения не будут больше поглощать и разрушать наши природные и человеческие ресурсы, неосуществимые пока проекты станут экономически возможными. В результате мы получим процветающую экономику, предвосхищенную доисторической гиланической эпохой.
Этот процесс пройдет в несколько экономических этапов. Первый этап, уже начинающийся, это так называемая смешанная экономика, соединяющая в себе лучшие элементы капитализма и коммунизма — а в смысле разнообразия децентрализованных форм кооперации производства и распределения, также и анархизма. Социалистическая идея о том, что человек обладает не только политическими, но и экономическими правами, станет основным принципом гиланической экономики. Однако появятся, возможно, и новые экономические изобретения.
В центре нового экономического устройства, будет замещение деградирующей сейчас «двойной экономики», в которой «мужской» экономический сектор, наделенный деньгами, положением и властью, должен в своем индустриальном развитии, как пишет Хендерсон, «растаскивать по частям и социальную и экономическую системы». Вместо этого будет должным образом оценена и вознаграждена внекоммерческая «неформальная» экономика — ведение домашнего хозяйства, воспитание детей, добровольные общественные службы. Это создаст недостающую сейчас основу для такой экономической системы, в которой забота о других будет поощряться не только на словах, но будет самой оплачиваемой и самой почетной деятельностью человека.
Такие действия, как сексуальное насилие, избиение жен и прочие варварские андрократические способы удержания женщин «на своем месте», будут рассматриваться как преступления. Проявления так называемых мужских доблестей, насилие мужчин над мужчинами не будут больше прославляться в героических эпосах и мифах, а признаются варварством, направленным против себе подобных.
