Они вошли. Демельза предложила сыну Верити бокал портвейна. Эндрю заявил, что не голоден, но когда принесли пирог, съел сразу три куска. Клоуэнс тоже стала есть, но потом вдруг куда-то скрылась.
Демельза и Эндрю вновь заговорили. Кажется, Стивен снял комнату в Пенрине. В первые дни после прибытия он был занят судами, устроил их стоянку, чтобы позаботиться о такелаже и отдраить, обсуждал новые контракты, рассчитался с экипажем и выплатил оговоренную долю прибыли. А Эндрю уехал домой, где, как он и ожидал, ему оказали не самый тёплый приём, но он решил, что вытерпит это ради матери, и намекнул, что у него есть средства расплатиться со всеми долгами, надеясь, что отец несколько смягчится.
Его позвали к Стивену — когда же это было? Он приехал в среду — значит, его позвали к Стивену в воскресенье. Когда он приехал, тот лежал в постели и твердил, что это обычная простуда. Но было ясно, что всё намного серьёзнее. В понедельник Эндрю уговорил его вызывать местного аптекаря. Тот сообщил, что воспаление распространилось на оба лёгких, один шанс из тысячи, что больной выживет. С тех пор он постоянно впадает в забытьё. А сегодня утром...
Через несколько минут Демельза извинилась и поднялась наверх. Клоуэнс сидела на кровати у себя в комнате, а в её ногах валялся наполовину заполненный саквояж. Она взглянула на мать широко открытыми глазами, а затем сощурилась от яркого дневного света.
— Помочь тебе собрать вещи? — спросила Демельза.
— Ох, мама, ты так добра! Я думала, ты... Разве я могу поступить иначе?
— Разве ты можешь поступить иначе? — Демельза почувствовала горечь, но голос не выдал её чувств.
— Понимаешь... Он всё ещё что-то для меня значит.
— Знаю, знаю.
— Но даже если нет... Если он умрёт...
— Эндрю отвезёт тебя к нему. А как же иначе. Послать кого-нибудь седлать Неро?
— Спасибо, мам, — Демельза направилась к выходу. — Пожалуйста, не уходи пока.
Демельза остановилась.
— Я не вернусь сегодня. Может, и завтра не вернусь. Пока он... Пока он... Я остановлюсь у тети Верити.
— Конечно.
— Пожалуйста, расскажи обо всем папе. Объясни ему. Cкажи, что я не смогла бы выйти туда, к людям, попытайся ему объяснить! Не хочу, чтобы он думал, будто я уехала без его разрешения.
— Да, я ему расскажу.
— Думаешь, он поймет?
— Думаю, мы оба понимаем.
— Но если Стивен настолько болен... Если он умирает... Получается, я могу не успеть...
— Нам остается только надеяться...
— И ещё, мам.
— Да?
— Как ты думаешь, нельзя ли хоть как-нибудь уговорить дядю Дуайта доехать до Пенрина? Понимаю, я о многом прошу...
— Я сегодня же к нему съезжу.
По лицу Клоуэнс текли слезы. Она стёрла их нетерпеливым движением.
— Это так глупо. Но всё случилось так внезапно. Как удар в спину. Спасибо. Cпасибо, что ты снова оказалась так добра... Хотела бы я быть такой же сильной.
— Я старше, — ответила Демельза, — но не уверена, что сильнее.
— Значит, ты её отпустила, — сказал Росс. — Не посоветовавшись со мной.
— Она просила не говорить тебе. Боялась, что ты рассердишься.
— Неудивительно.
— Как думаешь, если бы я запретила ей ехать, она бы послушалась?
— Разумеется!
— А если он завтра умрёт?
Они стояли в темноте, посреди остатков пира, а слуги и добровольные помощники из деревень наводили порядок при свете фонарей и молодой луны, что выглядывала из-за облаков.
И хотя оба не упоминали об этом и ни под каким предлогом не стали бы этого делать, оба невольно вспомнили молодого флотского лейтенанта, умершего восемнадцать с лишним лет назад от мозговой горячки в Треготнане. Его страсть к Демельзе распалила ответную искру любви и сочувствия, и однажды она не смогла устоять. Её не было рядом, когда он умер; Россу не давала покоя мысль, не сочувствует ли она Клоуэнс сильнее из-за собственных воспоминаний о том времени?
Правда, эти молодые люди разительно отличались друг от друга, и сравнение было в пользу Хью Армитаджа; Росс это понимал, с годами он начал думать об этом без боли. Он бы предпочел соперничать с кем-то вроде Каррингтона, поскольку вряд ли Демельза полюбила бы такого настырного и прямого, как Стивен. Армитадж — человек искусства, прекрасно образованный, начитанный, чуткий и внимательный; трудно с таким тягаться. И он умер ещё до того, как испытание соперничеством завершилось.
Рука Росса на плече жены казалась тяжелее обычного; Демельза вглядывалась в него и пыталась прочитать выражение его лица.
— Как бы ты поступил?
Росс вздохнул.
— Чёртов Эндрю.
— Что сообщил нам?
— Да, если судить здраво. Если бы завтра Стивена не стало, Клоуэнс даже не успела бы этого осознать. Если же он поправится, она опять бросится ему в объятья.
— Она его не забыла, — сказала Демельза. — Я это поняла за последние месяцы. Когда она отказала Тому. Считаю, что Том вынудил её наконец это признать.
Повисла неловкая тишина. Словно их мысль снова работала в одном направлении, и теперь оба вспомнили далёкое прошлое, когда Фрэнсис Полдарк и Джеффри Чарльз тяжело заболели ангиной, а Демельза пошла помочь Элизабет и сама заразилась.
Росс заговорил первым:
— Как думаешь, Дуайт поедет в Пенрин?
