Чаша Отравы полностью

— Описание одного из сражений богов из третьей книги «Махабхараты» — «Араньякапарве». Великий воин Арджуна, сын бога Индры и земной царицы Кунти, прибывает в небесный город богов Амаравати, чтобы заполучить божественное оружие у «небесных» жителей — адитьев — и научиться им пользоваться. Именно там Индра попросил своего сына уничтожить армию демонов ниватакавачей, жителей планетной системы Расатала, численностью триста миллионов, которые укрылись в крепостях на дне океана. Послушный Арджуна полетел на подаренной ему колеснице в город ниватакавачей — «демонов в неуязвимых панцирях» — расположенный на противоположной от Амаравати стороне великого океана. Там и произошла великая битва, в которой Арджуна применил оружие Брахмы и любимое оружие Индры — ярко-пламенную «Маджаву», с помощью которых: «быстро разил врагов сотнями и тысячами» и «сотни демонов в неуязвимых панцырях лежали с развороченными внутренностями». Перед боем же Арджуна дунул в подаренную ему небожителями раковину Девадатту и звук от неё «заполнил собою весь небосвод и породил эхо такое сильное, что на поверхность океана всплыли сотни тысяч мёртвых рыб».

— Подул в раковину? — тревожно встрепенулся я.

— Что? Что-то знакомое? — заинтересовался Акира.

— Да. В своём видении… — замялся я, подбирая подходящее слово. — Я видел какого-то «полководца», у которого была похожая «раковина». Её звук был ужасен и оказывал страшное воздействие.

— Вы правы. У многих богов и героев были подобные боевые «раковины». Девадатта у Арджуны, Пангаджанья у его противника и брата Карны — сына царицы Кунти и бога солнца Сурьи, Паундра у Бхимасены. Даже у героя скандинавских мифов Хеймдаллья — стража богов, охраняющего мост-радугу Биврёст на границе Асгарда и Мидгарда от великанов-ётунов — у пояса висел золотой рог Гьяллархорн, звук которого был слышен во всех уголках мира.

— Видимо, эти боевые горны были ничем иным, как неким ультразвуковым оружием, — закивал я.

— Возможно. Впервые такая «раковина» появилась у богов после Самудра-мантхан[22] — знаменитого Пахтанья Молочного океана, когда вместе с другими сокровищами боги стали обладателями раковины Шанкхи, неизменного атрибута Вишну.

— Вообще, образ раковины имеет глубокие сакральные корни, связанные с окружающим нас миром звезд — с вселенной, — помолчав, добавил Акира. — Помните греческий миф о Девкалионе? Там разрушительные волны потопа были повернуты вспять звучанием раковины Тритона. Эту раковину изобрёл Козерог, символически связанный с одноименным созвездием, которое управляло зимним солнцестоянием во времена, когда «Овен нёс солнце». А индейцы майя связывали раковину с декабрьским солнцестоянием.

К тому же майским иероглифом для «нуля» была раковина, символизировавшая завершение одного цикла и начало следующего. Шаманы, как в Северной Америке, так и в Азии использовали трубу-раковину вместо барабана в начале путешествия в преисподнюю. Это опять нас выводит на некую пространственно-временную связь нашего материального мира с миром духовно-нематериальным. Особенно хорошо это видно по ацтекскому мифу о Кецалькоатле, в котором герой получает доступ к земле усопших с помощью звуков трубы-раковины, обращённых к Владыке Земли Усопших.

— Любопытно.

— Кстати, вы обратили внимание на один интересный момент, косвенно так же подтверждающий мою правоту насчет Антарктиды? — добавил экзоархеолог.

— Какой?

— Если земной аналог города богов Амаравати находился в юго-восточной части Индостана, на берегу Бенгальского залива, то согласно «Махабхарате» город демонов даитьев должен был располагаться, либо в Южной Америке, через «великий океан» — Тихий, либо в Антарктиде, если в тексте имелся в виду Индийский океан. Значит, город асуров можно ассоциировать как с Тиуанако, где видны следы больших разрушений в Пума Пунку, Каласасайе и пирамиде Акапана, так и со здешним комплексом древних сооружений, куда мы с вами сейчас идём.

— Значит, вы считаете «войны богов» не выдумкой, а реальностью? — осторожно спросил я. — Так же, как и их оружие?

— У меня просто нет оснований не верить мифам, — пожал плечами экзоархеолог. — Именно то, что везде говорится о летописцах, учителях, предающих данные другими знания или о свидетелях событий, но нигде не говорится о писателях, создающих отвлеченную художественную реальность, вплоть до самых греков убеждает в том, что ни о каком художественном вымысле мифов не может быть и речи. Поэтому можно смело утверждать, что греческие мифы о войне титанов с богами идентичны индуистским легендам о войне асуров и суров — они описывают одни и те же события, только именуют участников разными именами.