— Всё что я знаю, — размеренно произнёс экзоархеолог, — это лишь первые шаги на длинном пути. А расшифровка текстов может занять слишком много времени. Здесь потребуется мощь всей вычислительной техники Земли, участие лучших научных умов нашей планеты и годы работы! Поймите, то, что случилось с вами на Марсе — невероятное стечение обстоятельств, случайность, которую, скорее всего, невозможно повторить. Случайность, которая едва не стоила всем нам жизни. Я не знаю, как работает эта технология, как включается этот «золотой экран», хотя и предполагаю, что в процессе активации, возможно, была задействована духовная энергия каждого из нас. Чтобы попытаться повторить подобный эксперимент, наверное, необходимы люди, у которых чрезвычайно развита третья сигнальная система, которые обладают невероятно мощной энергетикой…
— Таких людей много в структуре Совета! Они работают в Отделе Репликации Событий и наделены развитыми экстрасенсорными способностями, позволяющими изучать события в прошлом и даже заглядывать в недалёкое будущее.
Акира снова пристально посмотрел на меня.
— Вам мало Битвы Мары?
— Мы не хотим новой войны, — упрямо мотнул головой я. — Всё, что нам нужно это получить возможность оказаться в прогнозируемом прошлом, открыть «окно» в это прошлое, чтобы мы смогли материализоваться в нужное нам время и в нужном месте.
— А вы не боитесь, что через это «окно» в наш мир хлынут орды безжалостных убийц, для которых человеческая жизнь — разменная монета в большой игре за господство над вселенной?
Экзоархеолог долго и молча смотрел мне в глаза, а я не знал, что ответить на его слова.
— Не уверен смогу ли я помочь вам, — наконец, печально произнёс Акира. — И запретить вам совершить задуманное я не вправе. Но вы мне кажетесь разумным человеком, Сид. Поэтому я хочу попросить вас хорошенько подумать о последствиях задуманного Советом. Как говорили в древнем Китае, нужно переходить реку, ощупывая камни. Именно вам придётся отвечать за зло, если вы отдадите ему предпочтение перед добром… А сейчас извините, но меня ещё ожидает обещанный разговор с детьми.
И не произнеся больше ни слова и не прощаясь, он развернулся и неспешно стал взбираться на ближайший холм.
«Мое Учение — не Мое, но пославшего Меня»
«О, обладатели писания! Почему вы облекаете истину ложью и скрываете истину, в то время как вы знаете»
Округлая площадка широкой веранды была вынесена на вершину пологого лесистого холма и окружена со всех сторон пластинами опалесцирующей пластмассы, заключёнными в голубые рамы. Сейчас эти рамы были открыты и наклонены таким образом, что помещение открывалось зелёному лесному простору и ветру, свободно гулявшему под алюминиевыми балками потолка. Конструкции его сходились в центре шатровой крыши, придавая ещё большую лёгкость и невесомость всему сооружению, высоко вознесённому над землёй. Веранда была соединена с другими холмами подвесными мостами, переходившими от холма к холму, спускаясь к самому побережью, где у восточного угла залива виднелись причалы и сооружения порта. Вершины лесных гигантов, поднимались на уровень оградительных перил веранды, шелестя тёмной хвоей.
Тёплый ветер приносил через океан из Африки запахи цветущих растений жаркой страны, будившие в душе тревожные стремления и давние воспоминания — оттуда, где раскинулся широкий пояс тропических влажных лесов экваториальной зоны, снабжавших планету древесиной, десятками сортов смол, и центнерами питательной массы с плодовых деревьев. Когда-то, будучи еще стажёром, там работал и я. В тёмных глубинах этого лесного моря, посреди уютных полян, скрывались дома на высоких сваях, в которых жили рабочие, и громадные паукообразные лесозаготовительные машины, способные превращать эти заросли в штабеля брёвен и досок.
Я остановился около входа на веранду и оглядел сосредоточенные лица ребят, задумчивыми ясными глазами, смотревших на Акиру Кензо, который устроился в уютном плетёном кресле по центру веранды. Подле него и чуть сзади расположились Амоль Сайн и Светлана, окидывавшая мечтательным взором лица собравшихся и, как мне показалось, поглощённая какими-то своими мыслями.
Школьники расселись на удобных лавках вдоль стен, а их наставник-вожатый Лик уселся прямо на полу веранды, поджав под себя ноги и с наслаждением подставляя лицо тёплому ветру.
