Чаша Отравы полностью

— Да: ни больше, ни меньше. Так начался ещё один этап в истории человеческой цивилизации — этап, в котором личность получила определенные права и свободы в рамках установленных Богом законов, при этом неся неотвратимое наказание за их же неисполнение. Выполнение «божественного закона» всегда достигалось внешним принуждением и ради «исправления» человека всегда использовалось насилие. За невыполнение каждого из предписаний предусматривалось определённое наказание, и следить за его выполнением вменялось всему обществу. «Ветхий Завет» вполне красноречиво говорит нам об этом: «Если же не послушаетесь Меня и не будете исполнять всех этих заповедей, то обращу лицо Моё на вас и падёте пред врагами вашими и будут господствовать над вами неприятели ваши и побежите, когда никто не гонится за вами. И наведу на вас мстительный меч в отмщение за завет, так что вы принуждены будете собираться в города ваши, и нашлю на вас язву, и преданы будете в руки врага. И разорю высоты ваши, и разрушу столбы ваши, посвященные солнцу, и повергну трупы ваши на обломках идолов ваших и возгнушается душа моя вами. И сделаю города ваши пустынею, и опустошу святилища ваши, и не буду обонять приятного благоухания жертв ваших. И опустошу землю, так что изумятся о ней враги ваши, поселившиеся на ней. А вас рассею между народами, и обнажу вслед вам меч, и будет земля пуста и города ваши будут разрушены».

— Вот это да! Получается, что Яхве не имел отношения к «солнечным богам» и не мог конкурировать с ними? Он вынужден под них подстраиваться? — супя брови, воскликнул Нир.

— Правильно. Только не подстраиваться, а вести борьбу за власть. И конкретно за власть над людьми. Это достигалось путем запугивания последних, требованием кровавых жертв, уничтожением знаков почитания своих противников руками самих людей, и физического истребления инакомыслящих и иноверцев.

— А это «благоухание жертв»… Хорош же запах палёного мяса! — с неприязнью добавила Амрита Рао.

— Ты права. Хотя именно он привлекал всех богов-победителей. В аморейской среде, например, из которой вышел прародитель еврейского и арабского народов, существовал жестокий обычай — подтверждать преданность Богу принесением в жертву первенца.

— Какой ужас! — послышалось сразу с нескольких сторон.

— Есть одна древняя легенда, в которой прослеживаются отголоски соперничества между богами Азии и Африки, — продолжал экзоархеолог. — У царя богатого финикийского города Сидона, Агенора, было три сына и дочь, прекрасная, как бессмертная богиня. Звали эту юную красавицу Европа. Приснился однажды ей сон. Увидела она в своём сне, как Азия и тот материк, что отделен от Азии морем, в виде двух женщин боролись за неё. Каждая женщина хотела обладать Европой. Побеждена была Азия, и ей, воспитавшей и кормившей Европу, пришлось уступить её другой. В страхе Европа проснулась, но не смогла понять значения этого сна… Если переложить эту легенду на соперничество богов Яхве и Баала, то вырисовывается вполне конкретная историческая картина.

— Но разве Яхве был африканским богом? — осторожно возразил Риш Яр.

— Яхве был племенным богом евреев! — откликнулись с другого конца веранды.

— Вы забываете, что евреи на определённом этапе своей истории выходили из Египта, — поднимая руку, напомнил Акира. — Руководимые Моисеем, они принимали активное участие в сваре богов на стороне именно Яхве, не гнушаясь при этом самыми жестокими методами. Достаточно вспомнить слова самого Моисея, обращённые к своим соплеменникам, красноречиво рисующие эту борьбу за власть над умами и душами людей: «Победив врагов, не даруйте никому из них жизни, но решительно истребляйте всех их поголовно для пользы дела. К тому же я советую вам разрушать их жертвенники, срубать их священные рощи, разносить все их храмы, сколько бы их ни было, и уничтожать огнём весь род их, чтобы не было о них помину…».

— Хорош этот Моисей! — негодующе воскликнул Нир.