Мистический триллер. В небольшом городе воюют группы магов. В этой войне страдают обычные люди. Следователь Захаров решает защитить людей.
Странно, что, несмотря на жаркий день, в городском парке у озера не было никого. Ни мамаш с колясками, ни бабушек с внуками, ни собачников с лохматыми питомцами, ни шумных ребятишек, норовящих, наплевав на неблагоприятную экологическую обстановку и строжайшие запреты родителей, искупаться в теплой, пахнущей болотом воде. Проехал по дальней аллее на старом-престаром велосипеде какой-то дед c бородой по пояс и развевающимися длинными седыми волосами. Пробежал по берегу трусцой молодой парень в спортивной майке и шортах.
Петр Степанович Зелецкий, высокий худощавый седой человек без определенного возраста, с розовым улыбчивым лицом, по которому от рта и глаз разбегались мелкие морщинки, в серых летних брюках и такой же рубашке с коротким рукавом, сидел на скамейке почти у самой воды. Он рассеянно крошил булку для парочки уток, и зимой, и летом проживающих в городском пруду, достаточно толковых, чтобы не попасться проживающим в парке бомжам.
Зелецкий время от времени оглядывался вокруг и посматривал на часы. Наконец, завидев спешащего к нему светловолосого молодого человека, встал, и, отряхнув с колен крошки, шагнул к знакомому, разведя руки и широко улыбаясь. Но почти сразу улыбка сбежала с его лица, сменившись выражением тревоги и участия.
— Что стряслось, Андрей? Ты неважно выглядишь! Неприятности? Или приболел?
Подошедший почти упал на скамейку, обессилено привалился к ее спинке и прикрыл рукой от солнца обведенные темными кругами глаза.
— Извините меня, пожалуйста, Петр Степанович. У меня неприятности. Мне необходимы совет и помощь. Прошу вас…
Зелецкий боком присел рядом со знакомым и успокаивающе коснулся его плеча.
— Конечно, конечно, Андрей, не волнуйся. Можешь быть уверен, сделаю для тебя, что смогу. Рассказывай скорее.
Андрей судорожно сцепил холодные, несмотря на жару, дрожащие пальцы, облизнул потрескавшиеся губы, глубоко вздохнул и спросил не своим, прерывающимся голосом:
— Вы уверены, Петр Степанович, что нас здесь никто не услышит? За вами никто не следил? Вы не встречали слишком часто одни и те же машины, одних и тех же людей?
Зелецкий засмеялся мелким, дребезжащим смехом.
— Насмотрелся ты сериалов, мой друг. Кому может понадобиться следить за мной?
— Не смейтесь, пожалуйста, это слишком серьезно… К сожалению… Сегодня вы не заметили ничего необычного?
— Нет, как будто. Голову на отсечение, конечно, не дам, у меня нет опыта службы в КГБ или ЦРУ, но все же… Нет, ничего особенного. Но если дела обстоят так… Если ты так обеспокоен, мы можем пойти… Ну, скажем, в «Подкову». Я там был один раз, остался крайне недоволен кухней и обслуживанием и всем об этом живописал с подробностями, так что там меня будут искать в последнюю очередь. Если признать реальной ситуацию, что кому-то действительно пришло в голову следить за мной. А может, все-таки дела обстоят не так уж трагично? А, Андрей? Может, ты просто переутомился?
Андрей печально покачал головой.
— Поедем прямо сейчас в эту «Подкову».
Он приподнялся, но тут же снова бессильно упал на скамейку.
— Мне надо немного отдохнуть… Хотя бы полчаса… А лучше час…
Зелецкий усмехнулся:
— А еще лучше — недельку в санатории.
Он осторожно огляделся, но возле озера по-прежнему никого не было. Тогда он откинулся на спинку скамьи, устроился поудобнее, закинув ногу на ногу и сказал:
— Я думаю, мы можем спокойно поговорить и здесь. Рассказывай все, и поподробнее.
Андрей начал подрагивающим голосом:
— Помните «Адамант»?
— А как же! Еще бы!
Зелецкий укоризненно погрозил собеседнику пальцем.
— Помню и то, что все, и я в том числе, предостерегали тебя от каких бы то ни было контактов с этими людьми.
— Да, это так. Вы были абсолютно правы. А я страшно ошибся и теперь прошу у вас помощи. Больше мне не к кому обратиться. Я приму любые ваши условия, только помогите.
Петр Степанович задумался, отстукивая пальцами по спинке скамьи замысловатый ритм, потом поднял взгляд на собеседника и резко спросил:
— Ты обращался к Игорю Олеговичу?
Тот вздрогнул и торопливо ответил:
— Да, конечно. Сразу же.
— И что?
— Ну, что?! Вы же знаете Игоря Олеговича. Извините, но при всем своем уме он человек не от мира сего. Естественно, он дал мне совет. Жаль только, что его советы малоприменимы в реальной жизни. Конечно, если бы у меня было время этот совет как следует обдумать… Но у меня нет времени. Лешак дал всего три дня. Послезавтра я должен или согласиться на его условия, либо заплатить неустойку. И то, и другое для меня немыслимо.
Они надолго замолчали. Наконец Зелецкий спросил:
— Сколько человек в правлении «Адаманта»?
— Ну, как всегда. Лешак довольно-таки консервативен.
— Хорошо, постараюсь помочь. Но всю ответственность примешь на себя.
Андрей суетливо сунул руки в карманы джинсов, пошарил там, сгорбился и несколько раз кивнул.
— Да, конечно, Петр Степанович. Как скажете. И благодарю вас.
Зелецкий поднялся и ободряюще похлопал Андрея по плечу.
