-- Мой прапрадед не терпел, когда им пытались управлять! -- разозлилась Кэтрин. -- А ты нашел прекрасный способ добиться от нас желаемого, захватив Сэнди!
-- Сама виновата, деточка, -- усмехнулся Хаген. -- Не нужно никогда и ни к кому привязываться слишком сильно. Только в этом случае ты будешь неуязвима.
-- Я буду неуязвима, если те, к кому привязана я, будут столь же сильно привязаны ко мне.
-- О, как романтично, как благородно, моя леди! -- колдун изобразил на лице глубокое восхищение. -- Но как же измерить силу их привязанности? Вы можете полагать себя неуязвимой, а вам всего лишь искусно и нагло лгут, чтобы при первом же удобном случае вонзить кинжал в спину.
-- Тогда я умру с радостью, -- процедила Кэтрин. -- Жить после такого разочарования мне не захочется.
-- Да ты просто копия прапрадеда, только в юбке! -- снова расхохотался Хаген. -- Даже его аппетиты унаследовала. Не удивительно, что живешь с двумя мужиками. Вернее, удивительно, что только с двумя.
-- Интересно, все колдуны столь болтливы, или это нам так повезло? -- вкрадчиво проинтересовался Мартин. -- Мы согласны идти с тобой, а ты ни с места, ночь воспоминаний устраиваешь. Моих-то предков тоже вспомнишь?
-- И до тебя дойдет черед, дерзкий щенок, -- процедил Хаген, недовольный вмешательством молодого человека в его разговор с девушкой.
Он сделал шаг и схватил молодых людей за локти. Через минуту все трое оказались в огромном зале, о котором капитан рассказывал Кэтрин. Только теперь у одной из стен появилось большое кресло, обитое темно-синим бархатом и похожее на трон, с резными деревянными подлокотниками в виде покрытых позолотой грифонов, и высокой спинкой. Сбоку от него на коленях стоял Сэндклиф. Руки капитана были связаны за спиной, а между зубов пропущен кожаный ремешок, затянутый на затылке в узел, захвативший прядь волос. Увидев друга и любимую, капитан застонал от отчаяния.
Хаген уселся в кресло и, довольно улыбаясь, потер руки. Кэтрин перенесла путешествие несколько лучше Мартина и тут же рванулась к Сэндклифу. Колдун моментально вытянул вперед правую руку с обращенной к девушке ладонью, и Кэтрин будто наткнулась на прозрачную стену. Заколотила кулаками по ставшему непроходимым воздуху, но Мартин быстро оттащил ее подальше. Хаген хмыкнул, потом внимательно присмотрелся к молодому человеку, успокаивавшему подругу.
-- А ты, часом, не из алтонских Дэйлов? -- спросил он.
-- Допустим, -- буркнул Мартин. -- Тебе-то что? До моих предков черед дошел?
-- Почему бы и нет? Родословная этого сына шлюхи мне известна, -- колдун кивнул в сторону капитана, который никак не отреагировал на его слова. -- Твоя физиономия сразу показалась мне знакомой. Похож на отца, да и с дедом много общего. Ты -- Дэйл, а это сулит развлечение. Семейные пороки, как правило, прекрасно наследуются. Тоже играешь?
-- Нет, -- Мартин нахмурился.
-- Как! Неужели ни разу?! -- Хаген был искренне удивлен. -- Ни в карты, ни в кости, ни в нарды?..
-- Нет, никогда и ни во что. Даже пари не держал.
-- Великолепно! -- колдун снова потер руки, видно, этот жест выражал у него высшую степень довольства. -- Я предлагаю тебе сыграть со мной. Один раз. На жизнь твоего друга.
Кэтрин побледнела и быстро посмотрела на Мартина, он ответил ей затравленным взглядом. Она прекрасно знала о его отношении к игре и неверии в свою удачу. Сэндклиф, видимо, тоже был об этом наслышан, ибо, взглянув на друга, отрицательно покачал головой.
-- Ну, что? -- в глазах Хагена уже пробегали искорки азарта. -- Тебе должно везти в игре, в любви-то я особенной удачи не наблюдаю. Делишь женщину с этим бродягой без рода, без племени.
-- Это тебя не касается, чародей, -- не выдержала Кэтрин. -- А игра не будет честной: ты владеешь магией, да и везение твое должно быть раз в тысячу больше, судя по тому, что говорится о тебе в детских стишках!
-- Молчи, девчонка! -- проревел колдун. -- Дэйл, я жду ответа!
-- А если я откажусь? -- спросил Мартин без особой надежды.
-- Тогда, пожалуй, я твоего дружка прямо сейчас и порешу, -- усмехнулся Хаген.
-- Значит, у меня просто нет выбора. Я согласен.
-- Замечательно! Но, поскольку жизнь этого бродяги и так в моих руках, я хочу, чтоб ты предложил какую-то ставку от себя. Что поставишь на кон?
-- Все свои деньги.
-- Вот уж не думал, что ты так дешево ценишь друга! -- расхохотался колдун. -- Хотя никакой особой ценности для тебя он и не представляет, ты ж с мужиками не спишь. Но мне золото не нужно.
Мартин молчал, размышляя, Кэтрин с тревогой смотрела на него.
-- Хорошо, -- сказал, наконец, молодой человек, -- я ставлю свою жизнь.
-- Марти, нет! -- вскрикнула девушка, Сэндклиф отчаянно затряс головой.
Хаген с нескрываемым наслаждением наблюдал за всеми троими, потом произнес:
