— Присядьте, отец Василий, — уже совсем иначе, почти ласково и с заботой, предложила Елена. — Нам в принципе не слишком и интересно, кто конкретно его убил. Все можно понять. В ту ночь случилось много ужасного, погиб настоятель, и ваши братья… В общем, нас интересует само нападение, а не… все его последствия.
— Хорошо. — Монах тяжело опустился в одно из кресел с высокой резной спинкой. — Наш прежний игумен отец Иннокентий был уже пожилым человеком, но деятельным. Как я знаю, он часто страдал бессонницей и по ночам ходил молиться в часовню. Я не знаю, почему, но отец Иннокентий любил молиться именно там. Тогда при часовне нес послушание ныне покойный отец Фома. Он скончался всего пару месяцев назад. Вот он был очень стар. За сто лет так точно.
Маги и фээсбэшник обменялись удивленными взглядами. Дожить до таких лет — это было подвигом.
— Так вот, — продолжал отец Василий неторопливо и немного грустно. — Отец Фома из-за своего возраста не мог преодолевать больших расстояний. Да и малые-то не слишком мог… И вместо нашего корпуса он жил в небольших покоях напротив часовни. Вы должны были видеть там гостевой корпус, так называемые палаты, когда осматривали монастырь? — Монах вопросительно посмотрел на Елену и Алека.
— Такое красивое здание, — вспомнила хозяйка Бюро. — Длинное, с резным крыльцом высоким и лясами на ставнях? Но… Туда высоковато подниматься старому человеку.
— Верно. — Казалось, отец Василий радуется каждой мелочи, только бы не говорить о главном событии той ночи. — Но сбоку там есть небольшой вход. Раньше там слуги ходили, кто гостевые палаты обслуживал. Ну, слуги, кто с князьями и боярами в монастырь наезжали. И там же есть пара комнат. В одной из них и жил отец Фома. Он был человеком упрямым и никак не хотел отойти от дел. Так хоть от своего жилья до часовни он мог добраться. Трапезу ему приносили братья.
Монах немного помолчал, будто собираясь с мыслями.
— Обычно, — вздохнув, продолжил он, — после своих молитв в часовне наш настоятель заходил к старику. У них так было заведено. И в ту ночь… Отец Фома долго его ждал, но… Старик забеспокоился. В часовне мелькали огни. И вроде бы он что-то услышал… В общем, он вызвал подмогу.
— Как? — искренне удивился Павел. Вся описанная ситуация с немощным стариком не предполагала от того активных действий.
— Мы боялись за самочувствие отца Фомы, — объяснил отец Василий. — И у него в комнате была установлена некая, скажем так, тревожная кнопка. Вот ею старик и воспользовался. Но так как он нажимал ее раз за разом… — Монах устало махнул рукой. — Естественно, начался переполох. Мы прибежали. Человек пятнадцать. Он указал на часовню… но мы не успели…
Его голос упал до шепота. Монах будто постарел и сгорбился в кресле.
— Ну же. — Павел удивительно быстро оказался рядом со священником. — Отец Василий, я понимаю, вы не смогли спасти настоятеля, но вы же схватили хотя бы одного преступника. Это уже многое.
— Мы даже не знали, что он там, — будто не замечая его слов, продолжал вспоминать отец Василий. — Эти двое выбежали из дверей, когда мы только показались во дворе и…
— Извините. — Елена вынуждена была прервать рассказ. — Вы сказали двое? Может, вы кого не заметили? Вы рассмотрели этих двоих?
— Не очень. — Казалось, ее вопросы чуть взбодрили пожилого человека, заставив отвлечься от самого страшного воспоминания — смерти игумена. — Это были двое мужчин. Один меньше ростом, в черном… Он растерялся, будто не знал, куда бежать. И наши отцы его схватили. Второй… Он был очень высоким и широкоплечим. Ему удалось вырваться.
— И куда он побежал? — осторожно поинтересовался Алек.
— К хозяйственным воротам. — Монах сделал какой-то неопределенный жест, видимо, указывая направление, где был расположен этот выход из монастыря. — Странно, но в ту ночь они оказались открыты.
— Боюсь, в этом нет ничего странного, — задумчиво ответила ему Елена. — Скажу так же, что и сегодня ночью эти ворота не заперты. Скорее всего… А где это?
— Недалеко от центральных ворот, — оторопело ответил отец Василий. — Стена идет вдоль проезжей дороги, а за поворотом есть еще одни ворота. Небольшие. Там разгружают продовольствие и материалы для ремонтных работ. Но как? Почему они открыты?
— Потому что кто-то их открыл, — нехотя сказала хозяйка Бюро. — Как и в ту ночь. Мне не хочется прибавлять вам печалей, отец Василий, но… Вы умный человек, и уже утром бы, после отдыха, смогли бы сами это понять.
В глазах отца Василия полыхнула боль. Некоторое время он молчал, осваивая то знание, которое он получил. Его рука перебирала четки. Ни маги, ни Павел не стали ему мешать. Предательство всегда трудно пережить.
— Я должен был понять, — через некоторое время уже совсем другим тоном заметил отец Василий. — Егор, когда приехал, тогда что-то такое тоже сказал… Он еще проверял ворота. И потом он настаивал на установке камер…
— Логично, — оценил Павел.
— Извините, но можем мы немного вернуться назад, — попросила Елена. — Вы сказали двое… Но их было трое! Та женщина. Сегодня ночью она сама призналась Егору, что была в часовне и пытала настоятеля.
