— Мотив в этой истории у всех один и тот же, — сказала ведьма. — И это чаша. Просто Альбина думает, что управляет напарником, чтобы получить артефакт для себя, а на самом деле он помогает ей, чтобы добыть себе чашу ее руками.
— Обоснуй, — попросил Павел.
— Могу предложить такой сценарий, — начала рассказывать Елена. — Если бы Альбина в каждом монастыре говорила бы даже околдованным ею мужикам, что тут есть артефакт и она его хочет забрать себе, вряд ли бы ей кто-то реально помог. Даже если бы и помог под действием чар, потом быстро ее сдал бы, с той же целью — вернуть чашу себе.
— Скорее всего, — подхватил Алек. — Она врала что-то такое же фантастичное о своей поруганной чести, как и та история, поведанная вчерашним бедолагам.
— Именно! — опять использовала хозяйка Бюро свое коронное словцо. — И в случае с нынешним подельником все могло быть так же. Только в ночь убийства отца Иннокентия он узнал правду. И тут все изменилось. Человек живет в монастыре давно, ежедневно чувствует присутствие чаши. Но он даже не видел ее никогда! А тут такой шанс. Полубезумная маньячка, которая готова на все, чтобы достать артефакт. Почему бы не сделать грязную работу ее руками, а потом заполучить чашу себе?
— Логично, — согласился Егор. — Только вопрос: а что он с ней делать будет?
— Понятия не имею, — честно призналась Елена. — Но не думаю, что ему нравится ее идея кровавых ритуалов. Иначе ты давно уже был бы мертв.
— Я думаю, что основная загадка именно в том, зачем ему чаша, — высказался майор. — Если догадаемся, будем понимать ход его мыслей.
— Пока предлагаю просто разобраться, кто может оказаться нашим злодеем. — Елена бросила на Алека многозначительный взгляд. Маг, как всегда, без слов понял свою дорогую подругу. Ей нужна помощь, Елена хочет проверить версию, что преступник среди четверых якобы заснувших в ту ночь. Он чуть заметно кивнул. В конце концов, это была изначально его версия!
— Отец Василий обещал нам помощь, — тут же подхватил маг игру. — Мы днем выделили где-то около сорока братьев, кто мог бы подойти по возрасту на роль подельника. И теперь Василий уточняет маршрут Альбины по территории и тихонько спрашивает, с кем из этих сорока она могла общаться. Мало ли, может, кто что видел.
— По-моему, это тупиковая версия, — заметил Павел. — Если этот подельник такой продуманный, его встречи с Альбиной стопроцентно никто не засек.
— Скорее всего, — устало кивнула ведьма. — А так вообще… Егор? А что за люди твои братья? Ну, в целом. Откуда они, как попали в монастырь. Не каждую историю, а картину в целом.
— Кажется, я понимаю, что ты хочешь, — улыбнулся Егор. — Начну с того, что благодарен вам, что дали моим братьям задание, хотя оно и совершенно бессмысленно. Им надо чувствовать, что они делают что-то важное. А бессмысленно оно по многим причинам. Хотя бы потому, что состав подозреваемых намного шире.
Все трое: Алек, Елена и Павел, посмотрели на него удивленно.
— Люди, живущие в миру, на самом деле мало представляют, что происходит за стенами монастыря, — тоном хорошего преподавателя, которым, собственно, он когда-то и был, принялся объяснять молодой игумен. — Я говорю не о духовности. Она у каждого своя, как и сама вера. Речь идет о самом простом — о быте. У нас очень четкий распорядок дня. У каждого из братьев даже в преклонных годах есть послушание, то есть свой круг обязанностей, и это чаще всего физический труд. На свежем воздухе, заметьте. И питание более сбалансированно. Все это, уж поверьте, здорово удлиняет жизнь. Отец Иннокентий умер в возрасте восьмидесяти четырех лет. И был весьма еще в силах. Наши старики дадут фору многим молодым. Но, конечно, для той сферы деятельности, о которой здесь рассуждаем мы, нужно выбирать кандидата помоложе. Какой вы брали возрастной ценз?
— Где-то до сорока пяти — пятидесяти, — ответил Алек, уже понимая, что они ошиблись.
— А нужно рассчитывать на круг людей до шестидесяти, — продолжал Егор. — Я могу вас уверить, что любой из моих пожилых братьев пробежит стометровку быстрее любого из вас.
— Плохо, — расстроилась Елена. — Так количество подозреваемых и правда вырастет почти вдвое. Но все же, как-то мы можем вычислить преступника?
— Можем, — как маленькому ребенку улыбнулся ей Егор. Похоже, он прекрасно понимал, к чему его хотят подвести. — Ты спрашивала о братьях. Картина такова. Многие из стариков остались в монастыре со времен Великой Отечественной войны. Они были солдатами. Воевали в этих краях. Тогда в монастыре был открыт госпиталь, братья помогали стране, как могли. И молодые мальчики, устав от боли и страха, оставались в обители. Или возвращались в нее после победы.
Все трое слушали очень внимательно. Пусть рассказ отца Георгия выпадал из ритма их мозгового штурма, но эта история очаровывала, как легенда.
