Жизнь Поля Готье и его красавицы-жены Кристин напоминает сериал о богатых и знаменитых. Роскошная квартира в центре Парижа, великосветские тусовки, путешествия и любовь. Но враг наносит удар там, где его не ждешь. Поль оказывается за решеткой, а Кристин приходится встать во главе многомиллионной компании. Вот только справится ли она? Сумеет ли вычислить врага, подобравшегося слишком близко, и уцелеть? На помощь ей приходит бывший спецназовец Сева Гаранин, таинственный и мрачный. Он хорошо разбирается в бизнесе и может защитить от нападения. Вот только понятия не имеет, как выпутаться из любовного треугольника, не разбив сердце?
Город просыпался. Проехали первые машины. Загремели мусорные баки. Поль встал и прямо в пижаме и тапочках вышел на широкий балкон, который его жена именовала террасой. С листьев фикусов, стоявших по периметру в огромных кадках, свисали огромные капли дождя. Декабрь, как всегда, нес ветер и отвратительную морось. Поль подошел к перилам и выглянул вниз. Уже вовсю чувствовалось приближение Рождества. Витрины магазинов сверкали разноцветными гирляндами. А кое-где на окнах и у входных дверей красовались забавные Санта-Клаусы. Около дома остановилась мусорная машина, двое рабочих небрежно переворачивали баки. Не успели уехать мусорщики, как прибыла доставка в пекарню, где Поль ежедневно покупал к завтраку круассаны и багет. Снова ложиться в постель не имело смысла. Следом в соседний магазин привезут фрукты и овощи, а потом "У Николя" станут разгружать ящики с элитным спиртным. Жизнь узкой улочки Сент-Оноре, расположившейся невдалеке от Лувра, подчинялась работе магазинов, ибо сама улица давно уже походила на большой торговый центр. Брат убеждал его переехать в район Трокадеро. Но Поль терпеть не мог сооружение месье Эйфеля, и видеть каждый день из окна это убожество казалось китайской пыткой. Собираться на работу было еще рано. Он прошел в спальню жены. Окна выходили во двор, и в комнате стояла тишина. В полумраке Поль засмотрелся на нагое тело. Кристин спала, отбросив одеяло. Он накрыл ее и сам примостился рядом, привычно положив ладонь на большую упругую грудь грушевидной формы. Жена заворочалась во сне и, потягиваясь, повернулась к нему. Он по-хозяйски убрал с ее лица черные как смоль волосы. Поцеловал в губы. Самая соблазнительная женщина Парижа пребывала в его объятиях.
— Скажи, — прошептал Поль, — что ты желаешь?
— Кофе, — пробормотала жена.
— И все? — весело поинтересовался он, глядя в сонные карие глаза, обрамленные густыми ресницами.
— А месье может предложить что-то еще? — лениво фыркнула Кристин, проснувшись. Она зевнула, обнажив розовое нёбо.
— Все, что пожелает мадам! — пообещал Поль и принялся ласково целовать податливое тело. Его руки скользили по животу, по груди. За несколько лет брака Поль Готье точно знал, как доставить любимой удовольствие. Он будто опытный музыкант, неспешно перебиравший струны, выводил божественную мелодию всхлипов. Оказавшись внутри, Поль в который раз поблагодарил Всевышнего, что послал ему в жены такую удивительную женщину. Нежную и страстную. Кристин изгибалась в его объятиях, требуя не останавливаться. Он и старался, чередуя глубокие чувственные толчки с нетерпеливыми короткими. Последний, самый затяжной и мощный, сорвал с губ Кристин протяжный довольный стон. Поль улыбнулся, чувствуя себя на вершине мира. Поцеловал задремавшую жену. Кристин спала, распластавшись у него на груди. Не желая тревожить любимую, он лежал не шелохнувшись, мысленно вернувшись к неприятностям, недавно возникшим в бизнесе. И если после секса Кристин всегда погружалась в сон, то самого Поля занятия любовью настраивали на боевой лад. После бурного соития у него в голове бурлили сумасшедшие идеи, а планы обрастали нужными деталями и подробностями.
Но сейчас там царили хаос и мрак. Поль чувствовал, как из-за нервозности цепенеют мышцы и останавливается дыхание. В такие минуты ему казалось, что решения задачи не существует. А когда удавалось справиться со страхами, то ничего путного не придумывалось. Поль не знал как выпутаться из тупиковой ситуации. Ультиматум, поставленный в конце прошлой недели, говорил о том, что враг не отступит и пощады не даст. Но только и сам Поль сдаваться не собирался!
Или — или. Время почти истекло. Он с любовью посмотрел на довольное и спокойное лицо жены и в который раз убедился: не стоит расстраивать и запугивать Кристин. Неприятности в бизнесе ее не касаются.
"Она, конечно, в курсе рейдерского захвата, но до конца не подозревает, какие тучи сгустились над нашими головами, — устало вздохнул Поль. — При самом тухлом раскладе я могу потерять "Готье фармасьон". Но конец света не наступит и на паперти церкви Сент-Рош побираться не придется. На безбедную жизнь хватит. Можно, конечно, продать одного Сезанна и пару Матиссов и до конца дней жить в свое удовольствие. Но вот так просто прийти и забрать у меня без боя процветающую компанию не получится. Я не сдамся, — поморщился он про себя. — Еще не хватало, чтобы люди, по воле случая претендующие всего на пять процентов акций компании, диктовали мне свои условия! Нужно сегодня съездить к Мадлен и выкупить акции Гийома, пусть даже по самой высокой цене. Тогда господа рейдеры останутся с носом, — стиснув челюсти решил он. — И обязательно приставить охрану к Кристин, — поморщился Поль. — Но с ее работой, это невозможно".