Респектабельный дачный поселок 19 века, нарядные дачники и дачницы, предающиеся праздности. Казалось бы, что может пойти не так? Однако, не так может пойти решительно все, начиная с таинственного покушения на убийство в благородном семействе… Но детектив Полежаев и его юная помощница Верочка наверняка выведут злоумышленника на чистую воду!Книга – продолжение повести "Тайна спиритического салона «Нить Ариадны».(Для иллюстрации взяты рисунки, сгенерированные нейросетью Кандинский 2.2.)
Любите ли вы духовые оркестры? Ах, о чем я! Как можно их не любить! Когда медь сверкает на солнце, трубачи надувают щеки, саксофон воркует, как любовник в истоме, литавры звенят, а валторны страстно постанывают… И бодрые звуки задорных тромбонов взлетают в небо; и жизнь, кажется, совсем уж не так плоха! А вы говорили – нет надежды. Да полноте!
Духовой оркестр при станции Саврасово в 19 веке имелся; он играл в парке, разбитом перед вокзалом, бурные вальсы и марши, нагоняя на дачников, и особенно дачниц, сладкое волнение.
Кстати, о дачах и дачниках.
Знаете ли вы, что такое русские дачные поселки в девятнадцатом веке? Нет, вы не знаете этих дачных поселков!
Это были места исключительно праздности и томного безделья. Если бы в означенные времена вы взялись ехать по Петергофской дороге, то вашему взору предстала бы дивная картина: на протяжении двадцати шести верст тянулись беспрерывно особняки, украшенные эркерами и ротондами, а кое-где пагодами, фонтанами и живописными мостиками; никто из дачников не выращивал огурцов и картошки, не было никаких теплиц – люди просто наслаждались «dolce far niente», то есть сладостным ничегонеделаньем.
Станция возле дачного поселка Саврасово, надо заметить, была любимым местом вечерних встреч местного дачного бомонда: и на людей можно посмотреть, и себя показать. Кое-кто из дачниц встречал мужей, проживающих в городе ввиду службы и наезжающих только на воскресенье. Но большинство просто развлекалось.
Ровно в семь-тридцать появился паровоз, пыхтя во все стороны черным злым дымом. Зверски воя и тоненько подсвистывая, он приволок состав к станции.
Дверь вагона отворилась. Зиночка Лосева – темное дорожное платьице с дешевой шемизеткой самодельного кружева, соломенная шляпка с ленточкой – выбралась на перрон с дамским саквояжиком и большим тяжелым сундуком. И беспокойно оглянулась по сторонам в поисках «Лео», то есть Льва Аркадьевича Каплина, сына тетушки Варвары; но увы – его нигде не было видно.
Ужасные сомнения закрались в душу бедной Зины. Она уже решила, что, видимо, вышла не на той станции; что перепутала дату и время в телеграмме, когда сообщила о дате приезда, короче – опять она что-то сделала не так!
Время шло, и публика начала понемногу расходиться. Паровоз, издав гудок и залихватски свистнув, тронулся с места, и, набирая скорость, потащил состав дальше. Чух-чух-чух – уууу! Зиночкино сердце от этого звука упало куда-то вниз: уже понимала, что скоро она останется одна на перроне.
– Извините, мсье, ведь это станция Саврасово? – взволнованно обратилась она к симпатичному душке военному, стоящему на перроне с рассеянным видом.
Вопрос был – глупее не придумаешь – ибо вывеска над станцией недвусмысленно гласила: «Станция Саврасово».
Душка военный обернулся, быстро осмотрел прехорошенькую Зиночку, и выражение рассеянности на его лице сменилось интересом.
– Точно так-с, мадемуазель.
– А дачный поселок Саврасово… он тоже здесь?
– Совершенно верно.
– Как странно, – пробормотала Зиночка.
– Что же в этом странного? – осведомился ее собеседник.
– Ну как же… меня обещали встретить, я дала телеграмму…
– Всякое бывает! Может почтальон ошибся и не туда телеграмму отнес.
– А что же делать? Тут можно найти извозчика?
– Возможно, хотя… видите ли, пока вы тут стояли, их уже разобрали.
– А нет ли у вас тут хотя бы конки?
Тут надо заметить, что дорогие дачные поселки тех времен бывали снабжены трамваем-конкой; однако душка военный в ответ на ее вопрос только качнул головой.
– Что же мне делать? – обреченно выдохнула Зина.
– А у вас есть адрес?
– Ну конечно: дом господина Протасова Сергея Дмитриевича… кстати, вы знаете, где это?
– Протасова? – ее собеседник приподнял бровь, и посмотрел на Зиночку каким-то особым взглядом, – знаю.
– И где же?
– На другом конце поселка, – отвечал ее собеседник. – Сударыня, я могу вам помочь, если вы не боитесь сесть в коляску к незнакомцу… Впрочем, другого выхода у вас все равно нет. Пойдемте.
И, подхватив Зинин сундучок, он галантно предложил даме опереться на другую его руку, добавив, – кстати, меня зовут Дмитрий Сергеевич.
– Очень приятно, Зина… Зинаида Артемьевна.
– Вы, вероятно, родственница Варвары Семеновны Каплиной?
– А вы им знакомы? – обрадовалась Зиночка.
– Не очень близко, но да, знаком со всем семейством. Я видите ли, им сосед.
– О, так это хорошо. Я имею в виду, мне уж совестно было, что из-за меня вы лошадей гоняете в другой конец поселка, но если вы там рядом…
– Рядом, – кивнул Дмитрий Сергеевич, подводя даму к новенькому двухколесному кабриолету, запряженную гнедой лошадью.
Всю дорогу Дмитрий Сергеич пытался развлекать Зину шутками, но она, нервно улыбаясь, косилась то на его гладко выбритое лицо, украшенное пышными ржаными усами, то по сторонам, и отвечала односложно; наконец, экипаж остановился подле большого деревянного дома с мезонином. Большая веранда была уставлена кадками с померанцевыми и жасминными деревьями; перед домом была разбита большая клумба, окруженная дорожками, посыпанными песком.
