И стоило ему договорить, как дверь с грохотом открылась, и в квартиру ввалились ребята. Марио пролетел в кухню, увидев меня в объятиях Факела, он вздохнул, надулся, нахмурился и как заорёт:
- Змей! Ещё раз посмеешь покинуть меня с таким лицом и слезами на глазах, я тебя убью! Говори, что случилось?! И не смей говорить, что всё в порядке!
А я улыбался, смотрел, как Лис пытается успокоить разбушевавшуюся Диву, как Бисквит ставит коробку бисквитного печенья на стол, и по кухне распространяется запах дома. Смотрел и не заметил, как все успокоились и уставились на меня с открытыми ртами.
Я плакал, улыбался и плакал.
- Змей… - поражённое от Марио.
- Тише-тише… ну, что ты, – мягкое от Факела.
- Змеюшка, ты чего расклеился-то? - сочувственное от Лиса.
- На печенюшку, Терри, успокойся, – заботливое от Робера.
- Так, я думаю, нам бы чего покрепче кофе и печенюшек, – деловитое от Мака.
Моя семья. И я не знаю другой. Они для меня всё.
Я проснулся оттого, что выспался, впервые за несколько недель выспался. И это было странно. Перевёл взгляд на окно, было уже темно. Поднял руку и посмотрел на часы, их не было, вспомнил, что я не ношу наручные часы. Нахмурился. Обвёл комнату взглядом, определил её как комнату Факела. Расслабился.
- Проснулся? – тихое.
- Да. Ничего не помню.
- Мы вчера перебрали. Ребята с утра уехали доделывать запись. Тебя решили не будить, а меня оставили охранять твой сон. Как ты?
- Отлично, и даже выспался. Дан, сколько времени?
- Не волнуйся, на встречу мы успеем, Мак звонил, он скоро подъедет. Успеешь в душ.
Я повернул голову, он лежал рядом, на боку, подперев голову рукой, и смотрел на меня, даже в полумраке его глаза сверкали теплом.
- Спасибо.
- За что?
- За то, что ты есть у меня.
Когда подъехал Мак, мы уже были готовы, я попытался ещё раз отговорить Дана ехать, но, конечно, у меня не вышло. Так что втроём мы вошли в ресторан.
Я увидел его сразу.
Он почти не изменился, возможно, постарел, но так и остался высоким, подтянутым ублюдком, с холодными карими глазами. Если бы я не красил волосы и не сделал бы свою змею, я бы был вылитый он. Я вспомнил настоящую причину моей тату. И улыбнулся.
Ненавижу!
Лайнел Грант сидел и пил аперитив из хрустального бокала, как король.
Ненавижу!
Его взгляд остановился на нас, и я мог увидеть в его глазах презрение к моим спутникам и маленький огонёк интереса ко мне.
Ненавижу!
Мы подошли к столику, я не садился, я вообще не хотел его видеть, он ухмыльнулся.
Мак был напряжён до предела, я представляю, как он сдерживается сейчас. Рука Дана мягко легла мне на спину между лопаток. Я расслабился и, отодвинув стул, сел. Мы были одеты под стать рок-звёздам, если бы не были так знамениты, нас бы не впустили сюда.
Я был в чёрной безрукавке с горлом, несколько цепей на шее, чёрные джинсы в дырку до самых бёдер, сапоги по колено со шнуровкой. На руках браслеты и цепочки.
Мак был в сером деловом костюме от Dolce@Gabbana, так что он единственный не выделялся из общей массы богатых снобов.
А вот Дан… Я просто ахнул, когда он вышел к нам. На нём были светло-голубые джинсы, тоже драные по всей длине, и короткий китайский «пиджачок» из чёрного шёлка, с воротником стоечкой и без рукавов. На спине этого чуда был зелёный китайский дракон, почти змея. Кольца и браслеты на руках. Волосы стоят дыбом и глаза накрашены, выделяя длинные от природы ресницы. А ещё сапоги-мокасины точно из такого же материал как «пиджачок», с зелёным драконом на внешней стороне. Он был восхитителен. Если бы не глаза.
Тёмные.
Он был в бешенстве.
И явно не понравился моему отцу.
- Я рад, что ты смог уделить мне минутку своего времени, вы ведь, звёзды, такие занятые… Но я просил приехать тебя одного, – спокойно-слащаво начал мой отец.
Мак тихо рыкнул:
- А я вот не рад. И я в виду своего статуса не могу ходить один.
- О! Это твоя охрана?
- Это мои друзья, – я почему-то почувствовал себя абсолютно спокойным. – Моя семья.
- Хм… я всё знаю о тебе, Терри, – я дернулся от этих слов, Дан схватил меня за руку и потянул назад.
- И что же ты знаешь? – спокойно и почти не рыча, спросил его Мак.
- Всё. Всё, что из себя представляет мой сын.
Я умер.
Вот сейчас, в данную минуту, не тогда восемь лет назад, а сейчас.
От его слов.
Он знает. Что он знает? Да что он может знать?!
- Не думаю, что это достойная причина отвлекать нас от нашей работы, мистер Грант. Ваши знания нас не интересуют. И в силу нашей занятости прошу высказать всё очень коротко и быстро, – как всегда холодно и по существу. Мой Даниэль. – И, конечно, во избежание психологических травм, сделайте это без намёков и любого другого подтекста. Поверьте, Терри есть кому защитить.
- А ты его новый защитник? Или вы меняетесь местами? – красноречивый взгляд на Мака.
Про сжал кулак под столом.
А я умирал.
- Это, мистер Грант, Вас не касается. Но если вам так интересно, я отвечу на ваш вопрос. Он мой любовник. И он совершеннолетний любовник.
- Ты вырос, Даниэль, – задумчиво проговорил мой папаша. – Стал таким независимым. Не то, что это… - он сделал жест бокалом в мою сторону.
Я прикрыл глаза на секунду и прикусил язык до крови.
