— Да, это я, — ответил он, помолчал и продолжил: — А вы кто?
— Агент ФБР. Нам надо поговорить.
— О чем?
— Зайдите на минутку в машину. Я вам все объясню.
Резерфорд развернулся на сиденье, нажал на кнопку, дверца микроавтобуса поехала в сторону, и перед ними предстал скорчившийся внутри, как горилла в клетке, Ричер.
— Нет уж, — сказал Томассино и сделал шаг назад. — Я к нему туда не полезу. Говорить я не отказываюсь. Но только в полицейском участке. Поеду на своей машине. А вы за мной.
— Дайте-ка я разъясню ему все по-своему, — сказал Ричер, высунулся из машины, схватил Томассино за грудки и втащил внутрь.
Сара залезла вслед за Томассино и подтолкнула его к заднему сиденью. Нажала на рычажок, развернула свое кресло лицом к нему, потом нажала на кнопку: дверь поехала назад и захлопнулась. Ричер последовал примеру Сары. А Резерфорд наблюдал за ними в щель между креслами.
— Прежде чем начнем разговор, очень важно, чтобы вы кое-что усвоили, — сказала Сара. — Мы приехали не за вами. Мы не собираемся вас пытать или делать вам всякие неприятности. Лично вы нас не интересуете. Мы хотим получить от вас кое-какую информацию. Получим — и гуляйте себе на здоровье, занимайтесь своими делами. И больше нас никогда не увидите. И никто никогда не узнает о том, что вы оказали нам помощь. Надеюсь, это понятно?
Томассино судорожно сглотнул, потом кивнул.
— Прекрасно, — сказала Сара. — Итак, ваша работа заключается в том, что вы забираете негодное электронное оборудование и отвозите его к месту утилизации за городом, правильно?
— Утиль там только сортируют. А утилизация происходит в другом месте.
— Но вы же привозите туда электронное оборудование?
— Да.
— В этом месяце вы сделали две ездки с городского отдела информационных технологий.
— Можно и так сказать.
— Так записано в журнале на месте сортировки.
— Ну, тогда все верно.
— Во время одной ездки вы привезли восемь сетевых серверов.
— Я не знаю, что это такое.
— Такие невзрачные черные коробки, — вставил Резерфорд. — Но они были в специальном шкафчике. А шкафчик стоял в помещении для оборудования. Прямо посередине. С разбитой стеклянной дверцей.
— Вы хоть представляете, сколько всякого барахла я перевожу за неделю? — спросил Томассино. — Разве тут можно все упомнить?
— Послушайте, Дейв, я вижу у вас на пальце обручальное кольцо, — сказал Ричер. — У вас есть дети? Или только жена?
— Один ребенок. На подходе, — ответил Томассино. — А в чем дело?
— Мальчик или девочка?
— Девочка. А вам это зачем?
— Представляю себе такую картину, — сказал Ричер. — Она в первый раз приходит в детский садик. А вечером за ней является ваша жена, а девочка спрашивает: «Мамочка, а почему у меня нет папы? У всех есть папа, а у меня нет». И ваша жена отвечает: «У тебя, солнышко, есть папа. Только он сейчас в тюрьме сидит. Потому что дурак, была возможность помочь себе, а он не воспользовался».
— Ну хорошо, — сказал Томассино и на секунду закрыл глаза. — Да, я забирал эти штуки. Когда приезжал туда во второй раз. Они были там и в первый раз, но я сделал вид, что их не заметил. Не хотелось возиться, и я подумал, что их заберет кто-нибудь другой, кто возит обычный хлам.
— И что вы с ними сделали? — спросила Сара.
— Что сделал… погрузил в кузов. А потом на сортировочной площадке выгрузил.
— Так… еще раз и с самого начала.
— Что? Я правду говорю.
— Верю, в кузов вы их погрузили. Но на сортировочную площадку они не попали. Что с ними стало?
— Я их не брал, если вы об этом, — сказал Томассино. — И не продавал. И не выбрасывал по дороге. Все, что было в кузове, я разгрузил на заводе.
— Но их на заводе не оказалось, — сказала Сара. — Мы все проверили. Так куда же они подевались?
— Понятия не имею. Если не верите, обыщите мой дом. Поговорите с женой. С друзьями моими. Проверьте мой банковский счет. Могу пройти детектор лжи. Но я их не брал. И никому не продавал. И не знаю, где они могут быть.
Ричер посмотрел на Сару. Она отозвалась легким пожатием плеч. Они услышали совсем не то, что хотели услышать. И такие ответы их не устраивали. Но Ричер склонялся к тому, что этот человек говорит правду. За годы работы в полиции он допрашивал многих подозреваемых. И прекрасно чувствовал, когда человек лжет, а Томассино, похоже, говорил искренне.
— Ну что ж, ладно, — сказала Сара и достала из сумочки листок бумаги и ручку. — Я дам вам номер телефона, и если вы…
— У меня есть вопрос, — перебил ее Резерфорд. — Сара, а тебе ничего не показалось странным в том месте, где мы искали?
— Нет. Помню груду ненужного хлама, и больше ничего.
— Совершенно верно. А тот странный старик? Помнишь, ты попросила его показать подробную ведомость по типам выброшенных электронных приборов, а он сказал, что в этом нет смысла. И все повторял: «Компьютерная мышка, цвет бежевый, не работает». Снова и снова.
— Ну да. И что из этого?
