– Я сожалею, – он отошёл в сторону, чтобы Реппл увидел своё отражение в стекле, – очень сожалею.
Реппл стоял и смотрел. Смотрел на массу ритмично пощёлкивающих шестерёнок.
– Я не сразу понял, – признался Доктор.
Маленькие колёсики и рычажки неистово работали.
– Но я осознал, что никогда не видел, чтобы вы улыбались. Или хмурились. Или плакали, – он сложил искусственное лицо и положил его себе в карман.
– Почти как Мелисса, вообще-то.
Маховики крутились, механизмы пощёлкивали.
– О, а голос у вас отличный. И интонации, и эмоции. Очень умно.
На месте лба над механизмами слегка возвышался большой гранёный кусок то ли стекла, то ли кристалла, отражавший блики на стекле и на поверхности реки.
– Вы едите, пьёте, спите. Но всё это как-то автоматически, верно?
Словно часы «с камнями».
Механическое лицо Реппла контрастировало с его полным мучения голосом:
– Я всё равно не слышу его.
– Вы с ним постоянно живёте. Возможно, вас запрограммировали не слышать.
Лицо медленно повернулось к Доктору. Каждая его деталь казалась живой. Неподвижен был только кристалл, но из-за игры бликов он тоже создавал иллюзию движения.
– Что я? – спросил Реппл. Он схватил Доктора за плечи и притянул его к себе. – Кто я?!
С мучительным стоном и жужжа шестерёнками, Реппл отпустил Доктора и опустился на колени. Всё его тело тряслось, словно он плакал. Но не было ни слёз, ни глаз, из которых они могли бы течь.
– Ой, поднимайтесь, – сказал Доктор. – У нас много дел.
– Нет никаких дел. Нет цели. Нет причин, – он продолжал дрожать.
Доктор следил за ним.
– Нам некогда раскисать.
– А что ещё мне делать?
– Жалеть себя тоже некогда.
Часовое лицо посмотрело на Доктора:
– Вся моя жизнь – ложь. Я... никто.
– Вы хоть и не Василий Тёмный, но вы по-прежнему Реппл.
– А кто это такой? Зачем мне жить?
– Затем, что если Мелисса права, то где-то рядом есть одержимый властью маньяк-убийца с комплексом превосходства, которого на пути к побегу не остановит такой пустяк, как человечество. И сейчас, когда то единственное, что держало его под контролем, по видимому, уже не восстановишь, он скорее всего замышляет какую-то гадость, чтобы сбежать или захватить власть, или и то и другое.
Реппл задумался и медленно встал. Его шестерни просчитывали варианты и вероятности.
– Нужно сказать Мелиссе Харт. Она нам поможет.
Доктор вздохнул:
– Или же решит, что злодей – это всё-таки я, а вы – мой тюремщик. Нет, нужно бежать отсюда.
Реппл повернулся и посмотрел на своё отражение. На него смотрела масса шестерней и рычагов, гранёный кристалл, регулировавший механизмы, сверкал между ними как что-то неуместное.
– И как же нам это сделать? – его голос был усталый и пессимистический.
Доктор посмотрел на него.
– Поработайте головой, – сказал он.
И не стал дожидаться ответа. Он шагнул назад, взялся обеими руками за голову Реппла и сильно ударил ею по стеклу. Кристалл врезался в закалённую поверхность стекла. Доктор крепко держал голову Реппла, таща её по диагонали вниз.
– Что? – закричал Реппл, когда Доктор отпустил его.
Но, не успел он что-нибудь добавить, как Доктор снова его схватил и ударил им об стекло, а потом потащил поперёк оставшейся после первого раза царапины.
Когда Доктор снова отпустил, Реппл отпрянул назад. Перед собой, в стекле, он видел ликующую улыбку Доктора, а поверх отражения Доктора проходил глубоко процарапанный крест.
– Слабое место, – сказал Доктор, – будет тут.
Он шагнул к стеклу и постучал пальцем по центру креста. Обернувшись, он подмигнул Репплу:
– Возьмите себя в руки, – сказал он. – Теперь моя очередь.
Он повернулся к стеклу и осторожно ощупал его. Они оба видели, что там, где стекло было ослаблено, оно немного вдавалось вовнутрь. Раздался звук, похожий на потрескивание льда. Доктор довольно кивнул и отошёл от стекла на несколько шагов. А затем побежал на него. Прыгнув, он распрямил ноги, ударив ими одновременно в стену, прямо в центре креста. И проломил стену насквозь.
Тёмная холодная вода Темзы хлынула вовнутрь, разметая обломки стекла и занося Доктора снова вовнутрь. Доктор врезался в Реппла и они оба упали в воду, уровень которой быстро нарастал.
– И что теперь? – прокричал Реппл, с трудом перекрикивая шум воды.
– Я могу надолго задерживать дыхание, – крикнул Доктор, – а вам вообще дышать не нужно.
Один из шлюзов, тот, что вёл в дом, не был рассчитан на нагрузки открытого космоса и подался под напором воды. Он прогибался и ломался под её давлением. Внезапно он распахнулся, давая воде хлынуть вовнутрь, вдоль короткого коридора в направлении к дому.
Коридор поднимался вверх. Последнее, что помнил Доктор, его и Реппла несло гигантской волной. Если их не убьёт ударами об стены, если он продержится без дыхания достаточно долго, их обоих внесёт водой в дом. Его больно ударило плечом об стену, вода поднялась выше его лица, и свет померк.
Когда над ним сомкнулась темнота, он почувствовал тяжесть воды, которая его несла, и начал терять сознание. Хотя ему и не нужно много дышать, утонуть он всё равно может, – думалось ему.
Над ним проносилась тьма.
