— Предупреждала. Но не надо дергать гремучую змею за хвост. Сработает природный инстинкт. Тогда все планы полетят к чертям.
— И такой момент предусмотрен. Не Вася играет главную партию, а ты.
— Если с Васькой что-то случится…
— Брось, Ирина! Не заводи мне песнь о вечной любви. Не будет Васьки, ты получишь две доли Деньги и есть настоящая любовь. Квинтэссенция нашего взаимопонимания. То, ради чего мы работаем вместе и лишаем себя всех прелестей жизни. Временно, разумеется.
— Помолчи, Антон. Лучше пей… Только свет выключи, мне твоя рожа начинает надоедать.
— Как прикажешь, принцесса.
Всю ночь Дмитрий не сомкнул глаз, не отходя от окон. Ирина так и не пришла.
Он встал, выбросил кучу окурков из пепельницы в мусорное ведро, умылся, снял с вешалки фуражку и вышел на улицу. Ожидался жаркий день, солнце припекало. Тишина. Птички поют. Живи и радуйся, а майору хотелось сунуть голову в петлю.
Он сел в свою машину и поехал в город.
Директор местного коммерческого банка не удивился появлению начальника милиции. О вчерашнем ограблении знал весь город. Ничего похожего на памяти банкира не случалось. Удивился он позже, когда Требухин начал разговор.
— У тебя, Евгений Давыдыч, есть какой-то документ, где указано, сколько и какими купюрами ты выдал зарплату мукомольне?
— Конечно есть. Копию я передал Виктору Степановичу. Так кассирам проще работать. Наши предприятия мелкие. Когда они подают заявку на деньги, то сами указывают, какими купюрами укомплектовывать зарплату Я всегда иду им навстречу.
— Хорошо. Я тебя понял. Теперь пойди мне навстречу. Собери к вечеру ту же сумму в тех же денежных знаках и так же упакуй.
— Ты хочешь сказать, Дмитрий Михалыч…
— Деньги возьмешь с моего личного счета И держи язык за зубами.
— Значит, не нашел?
— Нет. И теперь уже не найду. Время упущено Может Пустовалов их умышленно пропустил через свой район.
— Вряд ли, Митя. Куда интереснее поймать грабителей. Лучшей рекламы себе не сделаешь. Ограбили твой район, а преступников накрыли его люди А потом Пустовалов отправит отчет в управление Обязан. И обижаться ты на него не вправе. Такие дела по-тихому не делаются.
— Год назад я одного головореза взял в своем районе. Он жену и тешу топором зарубил Не наш, еланский. Я его оформлять не стал, а отдал Пустовалову, он и поимку оформил А ведь тоже мог себе рекламу сделать. Только мне такая бредовая идея и в голову не пришла. Мы не политики, Евгений Давыдыч, а менты. Грязный пиар нам не нужен. У каждого срывы бывают, но тут надо идти на помощь, а не потирать руки, тихо радуясь.
Маленький, кругленький человечек с седой взлохмаченной шевелюрой встал из-за стола и прошелся по кабинету. Лучше бы он этого не делал. Сидя за столом, он выглядел намного солидней.
— Теперь я понимаю, почему ты не воспользовался фальшивой долларовой соткой, что я тебе передал в прошлом году.
— Без доказательной базы, Евгений Давыдыч. ничего не сделаешь. Даже областное управление не сует нос в дела Алексея Хлебникова. Широко шагает по планете мальчик. Ни дать ни взять, — в губернаторы метит. И власти оказывают ему всяческую поддержку. Он уже входит в состав Совета предпринимателей России А там не дураки сидят. Понимают, что владелец бумажной фабрики не может вкладывать миллионы долларов в развитие области. Важно, что все равно деньги идут на пользу.
— Это же верхушка айсберга, Дмитрий Михалыч. А если львиная доля его доходов уходит на поддержку чеченских боевиков?
— Не думаю, — Требухин закурил. — Нет, не думаю. Что он с этого иметь будет? Если только скупать оружие у нелегалов за фальшивки, а продавать его чеченцам за чистые деньги. Слишком рискованная цепочка и требует глубоких связей. А скупать оружие по воинским частям не интересно. Объемы не те. Да и каналы там все уже налажены. Ниша занята.
Банкир сел в кресло у журнального столика и достал из коробки сигару. Евгений Давыдович Бодрихин не пил и не курил, но для солидности держал в Кабинете дорогие кубинские сигары и виски двенадцатилетней выдержки. Сказывались столичные привычки. Когда-то он занимал большой пост в Центральном банке России, но после дефолта многое изменилось. Ему предложили уйти. И как можно дальше. Пришлось открывать свой банк на периферии. Глубокие знания банковского дела и талант не дали ему умереть с голода. Он и здесь сумел наладить свои дела.
