— Делай все правильно, Роман Иваныч. Совсем скоро я перееду в Камышин и сяду в кресло председателя банка. Того, который я и построил. А ты займешь мое место здесь. Сбросишь погоны, получишь орден за службу и займешься бизнесом. Вот тогда ты сможешь швыряться деньгами налево и направо, как душе будет угодно. Но… но дело доведи до конца. Грамотно, чтобы комар носа не подточил.
— Я тебя понял, Алексей. Мне пора. Ночь коротка, а работы еще много.
Пустовалов развернулся и направился к выходу.
Они разговаривали через решетку. Метелкин не хотел, чтобы Журавлев взламывал замок.
— Сегодня он сюда не придет, Дик. У них началась крупная охота на хищника.
— Об этом я догадался еще в Михайловке, Женя. Ведь это ты указал мне, когда и каким поездом приехать. Я выполнил твои инструкции.
— Молодец. Целый месяц я терпел. Но уходить я из этого подвала не собираюсь. Пустовалов — единственное звено, способное вывести нас на цех готовой продукции. Зачем же мне от него бежать? Тут, конечно, не «Президент-отель», но терпимо. И не в таких передрягах бывал.
Журавлев поморщился.
— А если у Пустовалова изменятся обстоятельства и ты станешь ему не нужен? Он не из тех, кто долго думает. Хлопнет и все.
— Уже нет. Он знает о твоем приезде и кто за нами стоит. Пустовалов на распутье. Чаша весов склоняется в нашу сторону. Возможно, что он уже вынес свое решение. К утру все станет ясно. Нам с тобой бояться нечего Артюхову придется хуже. Мы не знаем, как Пустовалов будет им манипулировать. Но в том, что Пустовалов ведет Артюхова, я не сомневаюсь.
— Хочешь сказать, что побег устроил Пустовалов и его команда?
— Несомненно. Когда я был в зоне у Артюхова, он мне назвал день и час побега. Знал об этом за сорок дней. Но я читал в его глазах сомнение. По идее, побег устраивал влиятельный адвокат с большими связями — Феликс Шаплер. Но сам адвокат с Артюховым не встречался, а вел переговоры якобы через посредников. Тут нет стопроцентной уверенности. И у Артюхова имелись сомнения на сей счет.
— Я проверил Шаплера, как ты просил. И ты знаешь, Женя, я его не нашел. Контора его стоит на старом месте, но адвокат, похоже, находится за границей. Где именно и по каким делам — мне не сообщили. Квартира пустует, дача — тоже, и никто из друзей его не видел уже более двух месяцев.
— Я так и думал, Дик. Вот почему план побега был скорректирован. Извини, что не поставил тебя в известность, но телефонная связь ненадежная. Но ты сделал все правильно.
— Я старался.
— Представляю, как тебя коробило, когда из твоего кармана тащили бумажник.
— Неплохо сработано. Чисто.
— Я знал, что не смогу передать Артюхову деньги. Даже если набить его карманы на выходе, то где гарантия, что ему дали бы возможность сесть на товарняк и доехать до Михайловки. Но если он туда попал, то считай, ему удалось ускользнуть от слежки Пустовалова. Нам интересно, что Артюхов предпримет на свободе и понять задумку Пустовалова. Идет двойная, а может, и тройная игра. Правила для себя каждый устанавливает сам.
Журавлев подумал и спросил:
— Почему ты делаешь нажим на Пустовалова? Он такая же марионетка, как и Артюхов.
— Пустовалов отличный аналитик и опытный мент. Поверь мне. Я с ним общаюсь месяц. Кот, гуляющий сам по себе по раскаленной крыше. Он к этому привык и всегда начеку. А что говорить о Хлебникове? Он ведь тоже не главный. Принцип матрешки. Копать можно до бесконечности. Ты же сам говорил, что начинать надо с малого. С низшего звена. Так я и делаю. Материалов накопилось много. Возможно, Пустовалов — наш трамплин к верхним этажам пирамиды.
— Думаешь, он решил выйти из игры и даст нам ключи от заветной двери? — удивился Журавлев.
— Нет, конечно. Майор всегда будет оставаться игроком. Слишком много амбиций. Но его можно всколыхнуть. Для этого нужен небольшой взрыв. Я сам напросился к нему в руки, когда понял, что глубже определенного слоя копнуть не смогу. Неделю я прожил на свободе. Сделал несколько сотен снимков. Проанализировал обстановку. Ну а потом решил, что пора познакомиться с главным хранителем тайн «мадридского двора», и начал нагло фотографировать бумажный комбинат. Тут-то меня и взяли подбелы рученьки. Теперь слушай. Я снимал угол у бабульки, но сам понимаешь, ничего серьезного там не хранил. Есть другой дом, на окраине. Как его найти, я тебе расскажу потом. Хозяин сдал мне его до конца сентября. На мои деньги он уехал гостить к дочери на Волгу. Ключи найдешь в сарае под корытом. Стремянка — в сенях, люк, ведущий на чердак, — возле печи. Там-то я и храню все материалы Все сложено под соломой у слухового окна. Прочти внимательно мои заметки и просмотри фотографии. Пара-тройка из них тебя удивит.
— Ну ты же известный мастер шпионажа. И на кого нарыл компромат?
— Это не компромат. Это удар ниже пояса. И его следует нанести Пустовалову, чтобы окончательно сбить парня с ног. Он должен решиться, наконец, чью сторону ему принять.
— Про этот взрыв ты и говорил?
