Перед вами книга рассказов о Владимире Ильиче Ленине. В основу их легли воспоминания курсантов кремлёвских пулемётных курсов.Эти люди долгие годы несли охрану Кремля. Они стояли на посту № 27 у квартиры Ленина.Коротки были встречи часовых с Владимиром Ильичём. Немногословны беседы где-нибудь на ходу, когда Владимир Ильич шёл в свой кабинет или возвращался оттуда, но память кремлёвских часовых сохранила столь дорогое для нас о встречах с Лениным.
Автор приносит благодарность бывшим курсантам кремлёвских пулемётных курсов: М. П. Ерёмину, оказавшему большую помощь в сборе материалов для книги, а также С. В. Алексееву, Е. Я. Барской, А. А. Булычёву, П. Н. Глазову, Ф. И. Киселёву, Ф. И. Суворову, В. И. Макарову, П. Н. Федотову, И. Д. Шмелёву, Ф. И. Шорихину и многим другим товарищам, по воспоминаниям которых создавались эти рассказы.
Кто, приехав в Москву, не мечтает попасть на Красную площадь! Мостовая там серо-сизая, как крылья голубей, что прогуливаются у самого подножия Исторического музея. Хочешь, кинь им горсть семян и шагай дальше, смотри, как сменяется караул у Мавзолея и, печатая шаг, идут на пост часовые Кремля.
А вот и Спасские ворота. На Спасской башне — главные часы Советского государства, кремлёвские куранты. Это под их перезвон сменяется караул. Это их бой слышит страна— утром, когда советская земля только просыпается, и в полночь, когда люди отходят ко сну.
Минуем ворота.
Мы в Кремле.
Как много здесь замечательного, интересного!
Хочется и на Царь-пушку посмотреть, и к Царь-колоколу рукой притронуться, и на колокольню Иван Великий взглянуть. Какая высоченная!
Но что это?
На старых кремлёвских стенах то тут, то там видны заплаты. Новые кирпичи сразу приметишь: они светлее.
Эти стены не раз были повреждены пулями и осколками снарядов. И вот теперь их бережно залатали. Следы на стенах говорят о боевом прошлом Кремля.
В Кремле, как и на улицах Москвы, в октябре 1917 года шли бои за власть Советов. Вот и памятная доска. Читаем имена защитников Кремля, расстрелянных белогвардейцами. Постоим минуту в молчании.
Может быть, среди тех, кто идёт сейчас с нами по Кремлю, есть бывшие солдаты Кремлёвского гарнизона? Они-то наверное помнят, каким был Кремль в те дни.
А иные, быть может, видели Владимира Ильича Ленина, даже беседовали с ним…
Мы заметили группу немолодых людей. Нет, они не похожи на обычных гостей Кремля. Казалось, всё здесь им давно знакомо.
— Ну конечно, вот окна нашей роты!.. — воскликнул один из них.
— А здесь когда-то стояла будка часового! — заметил другой.
То и дело вспоминая прошлое, они перебивали друг друга, словно давние одноклассники.
Это и в самом деле были товарищи по кремлёвским пулемётным курсам, те, что несли охрану Кремля.
Иным выглядел Кремль в те далёкие дни, о которых вспоминали кремлёвские часовые.
Одиннадцатого марта 1918 года — через четыре месяца после освобождения Кремля от белогвардейцев — из Петрограда в Москву переехало Советское правительство.
Газета «Правда» известила тогда всех граждан, что «Совет Народных Комиссаров начал свою работу в здании Судебных установлений.
Приём от 10 до 4».
Приводился номер телефона, по которому следовало звонить для справок. Сними трубку, назови номер, и тебе ответят: «Кремль слушает».
Всего несколько строк — и не только наша страна, а и весь мир узнал о том, что столицей Советской республики отныне стала Москва.
Охрану Московского Кремля несли вначале славные латышские стрелки. Они с первых дней советской власти охраняли в Петрограде Смольный, а затем и поезд, в котором Советское правительство переезжало из Петрограда в новую столицу. И вот снова латышские стрелки стоят на посту у ворот Кремля. Им доверена жизнь Владимира Ильича.
На территории Кремля, где находились бывший царский дворец и два монастыря, всё ещё жили дворцовые служащие и монахи.
Первое время рядом с латышским стрелком, который молча накалывал на штык винтовки цветные кремлёвские пропуска, дежурил старичок швейцар. Он знал в лицо всех прежних кремлёвских обитателей.
Зимой у ворот часовые разжигали костры и грелись возле них. А когда смеркалось, часовые не отходили от костров— рассматривали пропуска тут же при свете пламени.
Дров не хватало. В костры бросали всё, что было ненужно: остатки старых ларей, лабазов и полуразвалившихся мелких лавчонок, которыми была застроена Красная площадь.
Иногда можно было видеть, как дотлевали в огне вместе с золочёным кренделем какой-нибудь булочной деревянные буквы вывески: «Хлеб, булки, пирожные».
В Кремле всё носило следы недавних боёв. Многие здания сильно пострадали от артиллерийского огня. Четыре снаряда попали прямо в Спасскую башню.
Молчали кремлёвские куранты.
Автомобилей в Москве тогда было мало. И всё это разные «Мерседесы», «Бенцы», «Паккарды», очень похожие на старинные кареты. Но случалось и так, что посетители въезжали в Кремль и на обычной извозчичьей пролётке. Гулко гремели колёса по булыжникам Красной площади.
Время было тревожное.
