— Но разве не лучше отправиться туда вместе с батальоном? — удивился Белугин.
— Они еще часа полтора здесь провозятся, — уверенно заявил Ведерников, окидывая место бомбежки опытным взглядом. — Пока соберут убитых и раненых, пока то да се… нет, ждать не имеет смысла, времени в обрез.
— Может, попросить у них какой-нибудь транспорт?
— Ага, «Роллс-Ройс» с личным шофером и баром в придачу, — ухмыльнулся чекист. — Пошли уже. Если верить карте, через три километра будет казачий хутор. Так что, даст бог, разживемся там лошадьми.
Десятка полтора домишек, серьезно пострадавших от обстрелов и налетов, слепо таращившихся провалами выбитых дверей и окон — вот и весь хутор. Эта картина предстала перед ними спустя минут сорок. Было тихо и безлюдно, как на кладбище. Разве что журавль колодца слабо раскачивался на ветру, противно поскрипывая.
— М-дя, — разочарованно сплюнул в дорожную пыль Белугин. — Вряд ли здесь кто живой остался. Не говоря уже про лошадей.
— Уверен? — прищурился Ведерников, хищно вперившись недобрым взглядом в какую-то видимую лишь ему одному точку. — Тогда скажи-ка, дружок, что вон там такое?
Алексей проследил указанное направление и едва удержался от возбужденного восклицания. Возле самой дальней от них хаты, из трубы которой вился слабый дымок, едва заметная в развалинах, торчала коричневая конская голова с белой отметиной на носу и длинной черной гривой.
— Вы прям волшебник, товарищ комиссар! Подойдем поближе?
— Только аккуратно, помнишь, что комполка нам говорил? Вдруг это как раз те самые неуловимые мстители. Сделаем так: я обойду этот дом слева, а ты справа. Понаблюдаем чуток, а после уж на месте решим, что делать. И, я настоятельно тебя прошу, никакой самодеятельности или опрометчивых поступков. Договорились?
— Есть никаких поступков! — покраснел Белугин. — Разрешите выполнять?
— Действуй! — Ведерников достал из кобуры пистолет, дослал патрон и нырнул в узкий проулок. Алексей, слегка замешкавшись, последовал его примеру и двинулся в соседний, стараясь передвигаться как можно более незаметно.
К подозрительной хате они подобрались почти одновременно. Белугин опоздал совсем чуть-чуть — комиссар уже сидел, опустившись на одно колено, возле разбитого сарайчика с провалившейся крышей и отчаянно жестикулировал, пытаясь привлечь его внимание.
Сначала капитан не понял, что от него требуется, но потом догадался. Ведерников показывал, чтобы он вышел прямиком во двор. Алексей старательно изобразил недоумение: а как же, мол, понаблюдать? Но комиссар скорчил угрожающую физиономию и погрозил ему кулаком.
— Бог с тобою, золотая рыбка! — произнес вполголоса Белугин и, взяв на изготовку пистолет, чтобы немедленно открыть огонь в случае опасности, медленно поднялся из-за плетня. Сделал пару шагов… а потом замер, потому что из окна прямо на него смотрел конусовидный пламегаситель «дегтяря».
— Пистолетик-то брось, — лениво посоветовал ему невидимый человек. — И приятелю своему скажи, чтобы не баловался, а выходил с поднятыми руками. А не то я вас обоих сейчас перекрещу на полдиска!
Белугин кинул отчаянный взгляд в сторону Ведерникова. Комиссар выглядел обескураженным.
— Ну?! — с угрозой сказали из дома.
— Спокойно! Я уже выхожу, — чекист поднялся из своего укрытия и встал в полный рост.
Несколько томительных мгновений ничего не происходило. Алексей чувствовал, как по лицу из-под фуражки бежит едкая капля пота, но боялся шевельнуться, чтобы не схлопотать ненароком пулю. И вдруг в доме что-то упало и кто-то изумленно матернулся:
— Антипов!.. Ротмистр Антипов!!!
Белугин скосил глаза. На лице Ведерникова застыло величайшее изумление вперемешку со стремительно разливающейся бледностью…
Четверых приведенных чахоточным юношей парней Белугин умело расставил по обеим сторонам улицы так, чтобы почтовая карета с началом заварухи оказалась под ударом сразу с нескольких направлений.
— Действуем строго по плану! — предупреждал он каждого, отмечая для себя с растущим неудовольствием, что почти все молодые революционеры откровенно трусят.
«Как бы все дело не провалили, — озабоченно размышлял Евгений. — Может, стоило им перед выходом дать кокаина или заставить опрокинуть по стопочке? А, ладно, теперь уже поздно что-либо менять. Будем надеяться, что их хватит на то, чтобы отвлечь казаков конвоя и создать на улице побольше паники. Эге, а ведь мне пора. — Белугин с досадой посмотрел на циферблат своих карманных часов. — Надо же, сколько я с ними проваландался!»
— Только по плану! — еще раз строго повторил он, пристально глядя в глаза последнему из боевиков, одетому в синюю косоворотку низенькому крепышу с лицом калмыка. — Удачи.
Первый взрыв грянул, когда Белугин просил хозяина магазина, пожилого костлявого немца, показать ему роскошное бриллиантовое колье.
— О, mein Gott![2] Что это? — тревожно вскинулся ювелир, с испугом оборачиваясь к окну. — Вы слышали?
Евгений неопределенно пожал плечами. Странный вопрос, конечно слышал. Тем паче что он сам все это и устроил.
