- А я уже боюсь кому-то верить, - жестко сказал Евгений, поймав ненавидящий взгляд девушки и аккуратно, буквально чуть-чуть,
Ольга слегка вздрогнула и медленно разжала пальцы. Пистолет с негромким стуком упал на диван. Открыла рот, собираясь что-то сказать, но вдруг дернулась, точно от удара и мягко повалилась на бок, глядя перед собой остановившимися глазами. Белугин опешил. Он ожидал чего угодно – названного имени, протеста, ругательств, но только не такой реакции. Больше всего это походило на блок, поставленный кем-то в сознании девушки. Стоило едва затронуть запретную тему, как он мгновенно сработал, отключая своего носителя. Вообще-то ничего экстраординарного пока вроде бы не наблюдалось – в этом времени увлечение гипнозом и прочими похожими методиками процветало, но вот в сочетании с Ольгиной «профессией» и другими обстоятельствами операции данное происшествие выглядело весьма тревожным и подозрительным. Неужели опасения руководителей Службы, доведенные до Белугина еще в Париже, оказались небеспочвенными и против них играет кто-то из своих? Ох, не хотелось бы в это верить. Но со счетов сбрасывать такую возможность нельзя. В сущности, что мешает кому-нибудь из агентов затеять собственную игру? Да ничего. Причины? Сколько угодно – в метрополии тоже не все так гладко, как хотелось бы, и мнения о Службе и ее методах подчас самые противоречивые.
- Что здесь происходит?
Надо же, погруженный в свои мысли Евгений даже не заметил, как открылась дверь купе, и на пороге появился проводник с дымящимся стаканом чая в руке. Ах, как не вовремя!
- Все в порядке, братец, это моя знакомая. – Белугин поднялся с дивана, стараясь встать так, чтобы заслонить лежащую девушку и, самое главное, валявшийся рядом пистолет. – Вот тебе за труды, - первая попавшаяся купюра, наугад выхваченная из кармана пальто, перекочевала к ошеломленному железнодорожнику, - и оставь нас. – Евгений взял чай и радушно улыбнулся, делая шаг вперед и заставляя проводника отступить в коридор.
- Позвольте, господин хороший, а как же билет? Есть билет-то у барышни? – слабо запротестовал проводник. – Не дай бог, проверка, что я скажу?
- Скажешь, что все в порядке! – Белугин перестал улыбаться. – И с билетом, и с барышней. А теперь иди с богом. – Дверь клацнула и закрылась прямо перед носом ошеломленного неожиданным натиском мужчины. Евгений перевел дух. Вся эта нервотрепка здорово выматывала. В раненом плече опять заворочались разворошенные угольки боли, пронзающие насквозь. Белугин щелкнул задвижкой и осторожно сел на свое место. Хлебнул чая и довольно зажмурился, чувствуя, как горячая волна живительной влаги прокатилась внутри, согревая тело.
- Оля, - позвал он тихонько, аккуратно
Девушка вздрогнула, тихонько застонала и открыла глаза.
- Что со мной? – Она закашлялась. – В горле все пересохло. Дай воды.
Белугин встал и протянул ей стакан.
- У меня только чай, но мы можем сходить в вагон-ресторан и заказать что-нибудь.
- Спасибо, не нужно, - Ольга сделала пару глотков и с благодарностью улыбнулась. – Нам лучше не привлекать к себе лишнего внимания.
- Нам?
- Я верю тебе, - просто сказала девушка. – Шла сюда, думала, что убью предателя, а теперь… мне кажется, что все не так. Не могу до конца объяснить. Что ты смеешься?
- Да так, не обращай внимания. Просто до сих пор не могу привыкнуть, что под маской простодушной юницы прячется опасная террористка.
- Вот и хорошо, - усмехнулась Ольга. – Когда я сидела в Витебской тюрьме, то один надзиратель тоже все сокрушался, как, мол, такая «деточка» угодила в камеру к политическим. Норовил приласкать, обнадежить, иконки таскал, - она презрительно дернула уголком рта.
- И чем закончилось?
- Я застрелила его. Из собственного же «нагана». А после сбежала, - спокойно сказала Ольга. – Взяла ключи и сбежала. Кстати, чуть не забыла, скажи-ка, а что за иероглифы у тебя в блокноте? Ни на один из наших шифров не похоже.
Белугин тоскливо вздохнул и… призвав на помощь улетучившееся было вдохновение, опять начал врать.
[1] «Скажите, а ваши друзья далеко?» (нем.)
Глава 8
Алексей. 1942
- Едрит твою, что за комедь? – Иксанов ощутимо напрягся и капитан, мигом стряхнув с себя сонную задумчивость, бросил тревожный взгляд на дорогу.
А там и в самом деле происходило нечто странное. Впереди небольшой колонны, подъезжавшей к переправе откуда-то из немецкого тыла, пылил кургузый БА-20 в пятнистом камуфляже с задранным в небо хоботком пулемета. Следом за ним двигались пять или шесть полуторок – со своего места Белугин не мог посчитать точно, мешала высокая трава и кусты. В кузовах плечом к плечу сидели бойцы в советских гимнастерках и касках, а в арьергарде рычала дизелем запыленная «тридцатьчетверка» с наброшенным поверх башни немецким флагом, косо свисавшим книзу с одной стороны.