- Товарищи, спичек не найдется? – спросил Евгений, подходя вплотную к забору. Тот боевик, что рассказывал приятелю о Швейцарии, молча достал из кармана тужурки коробок и кинул его Белугину.
- Благодарю. – Евгений прикурил и тем же макаром вернул спички хозяину. – Извиняюсь, услыхал ваш разговор случайно. В Женеве не из-за дела Татарова оказались?
Охранник бросил на него пытливый взгляд, криво усмехнулся и тихо ответил:
- Нет. Того иуду без нас судили.
- А кто это? – встрял в разговор второй боевик. – Фамилия вроде знакомая. Не из Пскова, часом?
- Псков? Не, тот по-моему в Иркутске типографию ставил.
- А-а.
- Вот тебе и «а»! По сторонам лучше смотри, - первый вдруг почему-то разозлился. – Забыл, как вчера чуть филера не проморгал?
- Какого еще филера? – насторожился Белугин. – Почему не предупредили?
- Да может это вовсе и не филер был, - второй охранник густо покраснел. Только сейчас Евгений заметил, что он очень молод – лет двадцать, не больше. Просто из-за низко надвинутой фуражки и поднятого воротника тужурки это раньше не так сильно бросалось в глаза. А теперь, когда пригляделся чуть повнимательнее... – Ходил тут ночью один тип кругами, мы его по-тихому и прищучили. – «Студент», как мысленно окрестил его Белугин, многозначительно клацнул в кармане чем-то металлическим. - Да вот беда, в карманах ничего подозрительного не нашли.
- Так уж и ничего? – От Евгения не ускользнуло, что первый охранник очень уж выразительно смотрел на товарища, словно предупреждал, чтобы тот не сболтнул лишнего. – Ну давай, не телись, показывай!
«Студент» покраснел. Затравленно глянул на Белугина и достал из-за пазухи небольшую коробочку. Парень еще только разжимал пальцы, а Евгений уже знал, что сейчас увидит. И от этого противно сжалось сердце – на ладони боевика лежал до боли знакомый любому оперативнику Службы прибор связи, шутливо прозванный «Колокольчиком». А это означало, что где-то неподалеку сейчас остывало тело кого-то из своих!
Глава 9
Алексей. 1942
Перед тем как двинуться в путь, лейтенант подполз к Белугину и как-то совсем буднично предупредил:
- Идти будем скоренько, так что советую не отставать. Запомните, товарищ капитан, времени, чтобы вытирать вам сопли, у нас нет! Ясно?
Алексей усмехнулся, но промолчал, не желая затевать совершенно ненужную сейчас склоку. Лишь согласно кивнул, давая понять, что принял к сведению слова Фурсова, и принялся еще раз тщательно проверять свое нехитрое снаряжение. Если подумать, то он и сам был не меньше разведчиков заинтересован в том, чтобы как можно скорее оказаться в расположении советских войск. Так что в этом смысле они сидели в одной лодке.
Через брод переправились почти сразу же, как только опустилась темнота, и фрицы отправились восвояси, сняв охрану. Наблюдение за немцами показало, что они не минируют берег и даже не оставляют «секреты», а потому входить в воду можно безбоязненно. Правда, на всякий случай, на другую сторону переходили по очереди, прикрывая друг дружку – мало ли что, вдруг какой припозднившийся грузовик вырулит, будет тогда картина маслом в свете фар.
Ну а дальше разведчики и в самом деле с ходу взяли такой темп, что Алексей поначалу даже озадачился – двужильные они что ли, явно ведь в поиске уже не первый день, вон как щетиной-то заросли, откуда ж столько сил еще осталось? Шутки шутками, но капитан при всей своей подготовке не сразу сумел поймать нужный ритм и подстроиться под заданную сумасшедшую скорость. Да и трава, вымахавшая кое-где выше пояса, здорово затрудняла движение и люди поневоле шумели, продираясь сквозь ее буйные заросли. Из-за этого Белугину все время казалось, что их вот-вот услышат, полоснут очередью и тогда все, кранты. Хорошо еще, что через какое-то время идти стало гораздо комфортнее, трава уже едва закрывала сапоги. Мешали, правда, многочисленные норы всякой мелкой живности, но здесь уже приходилось надеяться лишь на то, что случайно не навернешься в одну из них.
Но нет, время шло, а вокруг все было спокойно. Похоже, фрицы действительно ночью предпочитали отсиживаться на хуторах, превращенных ими в хорошо укрепленные опорные пункты, а не лазить по степи. Только в паре мест разведчики едва не наскочили на остановившиеся на ночевку колонны техники, да и те выдали себя голосами часовых, лязганьем железа и прочими звуками людской жизнедеятельности.
Сказать по правде Алексей представлял себе, что все будет выглядеть несколько иначе. Он ждал, что в ближайшем к передовой тылу ночная жизнь бурлит и передвигаться среди немцев станет трудно. Ан нет, пока все шло гладко. Даже чересчур. И это настораживало. Если не сказать больше. Нервы у Белугина после всего пережитого за последние несколько суток и так уже находились на пределе, и потому малейший посторонний шум воспринимался будто набат, громыхающий над самой головой.