- Не гоношись, сержант, - беззлобно сказал Денис. – У каждого из нас своя задача. А я за тебя головой отвечаю. Случись что – с кого спросят? То-то и оно, что с меня.
- Ладно, - сдался Алексей. – Что-то я и правда из-за ерунды завелся. Нервишки ни к черту. Где, говоришь, оружие, в кузове?
- Ага, пойдем покажу.
- Слушай, - вспомнил вдруг Белугин, - а почему там, на квартире, мужичок этот, с красным лицом, решил вдруг не стрелять, а спокойно на твой голос вышел?
Агафонов отвернулся, помолчал немного, а потом глухо произнес:
- Василич, он у меня сначала инструктором был. А после наставником и напарником. Это когда мы перед войной в курьерах служили. Много вместе пережили, и плохого, и хорошего. Я потому первым и шел, чтобы он голос мой узнал. Да еще присказку его любимую нарочно сказал, ну эту – ужаль меня пчела, - помнишь?
- Получается, обманул ты его?
- Да! – с ожесточенным вызовом выкрикнул Денис, повернув к Алексею бледное, ни кровинки, лицо. – Выходит, что обманул! Только он свой выбор сделал, а я свой. И повернись все иначе, он бы меня не задумываясь шлепнул, рука не дрогнула бы. Ты что, до сих пор не понял, мы здесь не в бирюльки играем!
Белугин задумчиво кивнул.
- Ты знаешь, кажется все лучше и лучше понимать начинаю. И, самое интересное, никак не могу определиться: нравится мне это или нет?
Евгений. 1907
Сознание возвращалось к нему медленно. Белугин несколько раз проваливался обратно, в темноту забытья, но с каждым разом периоды беспамятства становились все короче. По крайней мере, ему так казалось, исходя из внутренних ощущений. Голова только жутко болела, а сзади неприятно пульсировало и жгло в том месте, куда пришелся удар.
А потом вдруг кто-то положил на лоб прохладную, освежающую повязку и сразу же полегчало. Стало так хорошо, что он даже практически не обратил внимания на слабый комариный укус на правой руке в районе сгиба. Подумаешь, и не такое приходилось терпеть. Главное, что боль ушла, оставив после лишь слабый отголосок. Тело постепенно наполнялось бурлящей энергией, вымывающей усталость буквально из каждой клеточки. Давно он не чувствовал себя настолько бодрым, отдохнувшим, готовым свернуть горы.
- Слушай, все забываю, тебя звать-то как, сынок? – знакомый голос ворвался в сознание и Евгений нехотя открыл глаза.
- Погодите, но ведь я вас убил?!
- Ух ты, какой прыткий! – Борис Львович усмехнулся. Московский резидент сидел рядом с ним, только протяни руку, и добродушно улыбался. Разве что в глазах его нет-нет, а мелькало что-то такое, от чего в мозгу начинали было крутиться смутные, не до конца оформившиеся мысли, но осознать их, ухватить целиком Белугин никак не мог. Но, странное дело, его это почему-то не слишком заботило. – И когда успел только. Но ты так и не ответил на мой вопрос?
- Вы же знаете, - недоуменно сказал Евгений. – Ориентировка на меня у вас в компьютере есть, я сам видел. Белугин Евгений Михайлович, полевой агент второго уровня. Подполковник Службы.
- Да, да, да! – хлопнул себя по лбу резидент. – Что-то я сегодня забываю все на свете, не иначе магнитные бури так влияют, - он мелко рассмеялся. – Слушай, подполковник, а ты помнишь, что нам с тобой ребятишек с документами нужно взять? Придут они сюда в скором времени, так ты уж расстарайся, сделай все как нужно. Хорошо?
- О чем разговор! – Белугин широко улыбнулся. – Сделаем в лучшем виде, эти чудики даже пикнуть не успеют, даже не сомневайтесь! – Почему-то ему хотелось сделать все, чтобы резидент не остался разочарован его действиями.
- Верю! – засмеялся Борис Львович. – Раньше небольшой такой, - он показал на пальцах размер, - червячок сомнения в душе сидел, а сейчас вот верю! И чего я в тебя такой влюбленный?
- Простите? – удивился Евгений.
- А, не обращай внимания, - отмахнулся резидент. – Скажи лучше, ты на квартире инженера этого кроме бумаг ничего больше не забрал? Может прибор какой, медальон или жетон?
Белугин задумался. Гуляла в голове какая-то невнятная идейка на сей счет, но почему-то никак не удавалось сосредоточиться на ней. Все время она ускользала от него юркой рыбешкой, старательно пряталась на задворках сознания. И от этого становилось очень и очень неприятно. В самом деле, ну как можно расстраивать такого хорошего человека?! Он ведь ждет ответа, а его все нет и нет. Неправильно это!
- Простите, - виновато потупился Евгений. – Никак не могу вспомнить. Вроде было что-то, но… - он развел руки в стороны.
- Бывает, - разочарованно оскалился в волчьей улыбке резидент. – Но если вдруг придет что на ум, ты мне сразу же скажи, ладно?
- Конечно, - облегченно выдохнул Белугин.
- Тогда так, - Борис Львович азартно потер ладони. – Как только гаврики наши объявятся, ты к ним выйдешь и разузнаешь, куда они бумаги дели. Мне с ними встречаться не с руки, испугаются еще незнакомого человека и снова деру дадут. А тебя они в лицо знают и доверяют.