Сбросив скорость до двадцати миль в час, водитель быстро развернулся, доехал до изрезанной колеями проселочной дороги, ведущей в лес, и свернул на нее: он отлично знал, что голос доносится именно с той стороны.
Первые пятьсот ярдов дорога дважды круто сворачивала, сначала вправо, потом влево. За вторым поворотом стояла машина, полностью перегораживая путь. Водитель резко затормозил и съехал на поросшую травой обочину, чтобы избежать столкновения.
Он вышел из автомобиля, оставив дверцу открытой, и окинул внимательным взглядом чужую машину. Застыв, широкоплечий человек прислушивался — скорее разумом, чем ушами.
«Бетти...— прошептал странный голос.— Трое парней и боль в животе. Темнота. Не могу встать. Надо сообщить Форету. Где ты, Форет?»
Повернувшись, человек тяжело побежал вдоль обочины, спустился в неглубокий кювет и обнаружил там лежащего мужчину. Бросил на него быстрый взгляд, поспешно вернулся на дорогу, отыскал в бардачке своей машины фляжку и вернулся к раненому.
Приподняв голову лежащего, он влил меж бледных губ тонкую струйку спиртного — молча, без ободряющих слов, без вопросов. Поддерживая рукой голову умирающего, он лишь пытался не дать угаснуть еле тлеющей искорке жизни. И слушал — но не ушами.
«Высокий блондин,— путанно подумал раненый; его мысленный голос звучал словно издалека.— Стрелял в меня... другие вышли... оттащили меня с дороги. Бетти, я...»
Поток мыслей прервался.
Широкоплечий мужчина бросил фляжку, осторожно опустил голову человека и внимательно на него посмотрел — вне всякого сомнения, мертв. К форменному кителю убитого был прикреплен жетон с номером.
Оставив тело в кювете, мужчина подошел к чужому автомобилю, сел в кресло водителя, нашел микрофон и стал неуверенно возиться с переключателями. Он не был уверен, как работает эта штука, но был полон решимости это выяснить.
— Алло! — крикнул он, поворачивая ручку, которая смахивала на нужную.— Алло!
Немедленно кто-то отозвался:
— Полиция штата. Сержант Форет слушает.
— Меня зовут Уэйд Харпер. Вы меня слышите?
— Полиция,— слегка раздраженно повторил голос.— Форет слушает.
Судя по всему, его не слышали. Харпер попробовал еще раз, повернув другой переключатель.
— Алло! Вы меня слышите?
— Да. Что случилось?
— Я на связи из машины номер семнадцать. Один из ваших офицеров лежит мертвый рядом, в кювете.
Харпер назвал номер, который видел на жетоне.
Послышался судорожный вздох, затем:
— Это Боб Элдерсон. Где вы сейчас?
Харпер подробно описал, где находится, добавив:
— В него стреляли дважды, один раз в живот и один в шею. Видимо, это произошло недавно, поскольку он был еще жив, когда я его нашел. Он умер у меня на руках.
— Он что-нибудь сказал?
— Да — это сделал высокий блондин. С блондином были другие, но умирающий не сказал, сколько их было и как они выглядели.
— Напавшие на него ехали в машине?
— Этого он не сказал, но наверняка так и было.
— Оставайтесь на месте, мистер Харпер. Сейчас прибудем.
Послышался резкий щелчок, и в разговор включился другой человек:
— Машина номер девять, Ли и Бейтс. Мы все слышали, сержант, и едем туда. Мы в двух милях от места происшествия.
Положив микрофон на место, Харпер вернулся к краю кювета и мрачно посмотрел на тело. На женщину по имени Бетти этой ночью обрушится большое горе.
Через несколько минут со стороны шоссе послышался визг больших шин, и на проселочную дорогу свернула машина. Харпер выбежал за поворот, размахивая рукой, чтобы она не налетела на препятствие. Из машины выбрались двое полицейских; у них был вид людей, которые кому-то крупно задолжали и намереваются заплатить сполна и с процентами.
Они спустились в кювет, потом снова поднялись на дорогу.
— Да, он и вправду мертв. Какой-то сукин сын очень об этом пожалеет.
— Надеюсь,— сказал Харпер.
Полицейский, который был повыше, окинул его любопытным взглядом.
— Как вы его тут отыскали?
Харпер был готов к такому вопросу. Он с детства учился искусству маскировки и уже в возрасте девяти лет узнал, что не всякие навыки достойны восхищения и что способы, с помощью которых добываются знания, порой могут внушать ужас.
— Просто захотел отлить. И обнаружил машину, стоящую поперек дороги. Сперва я подумал, что кому-то в голову пришла та же идея, что и мне, а потом услышал из кювета стон.
— Пятьсот ярдов — чертовски далеко для такого дела,— заметил высокий полицейский с проницательным взглядом.— Хватило бы и пятидесяти, не так ли?
— Возможно.
— И как далеко бы вы заехали, если бы дорога не оказалась перекрыта?
— Не могу сказать.— Харпер с безразличным видом пожал плечами.— В таких случаях просто ищешь подходящее место, где и останавливаешься, разве не так?
— Не знаю,— сказал полицейский.
— Должны знать,— ответил Харпер.— Если, конечно, вы не уникальны с физиологической точки зрения.
— Что вы имеете в виду? — неожиданно нахмурившись, спросил полицейский.
— Хватит, Берт,— вмешался второй.— Сейчас здесь будет Ледсом. Пусть он и разбирается. В конце концов, ему за это платят.
