— Нет. Билет был на вчерашний вечер. У меня уже было назначено свидание, и я не могла пойти.
— Он был разочарован, когда ты отказалась от билета?
— Я не заметила.
Мойра перевела взгляд на Рауша, прислушивавшегося к беседе, потом — на Харпера.
— А в чем, собственно, дело?
— Да ничего особенного, красавица. Я пытаюсь понять, был ли Райли вчера днем пьян или трезв. Меня это очень интересует, поскольку я ни разу в жизни не слышал, чтобы Райли напился.
— Чтобы обратить на меня внимание, вовсе незачем напиваться,— многозначительно ответила Мойра.
— В точку, малышка! — одобрительно заметил Рауш.
— Не суйте свой нос в мои личные дела,— бросил Харпер, снова беря со стола письмо.— Не обращай внимания, Мойра. Займемся делом. Ответ клинике Вестера: «Запасные иглы из титанового сплава для модели номер четырнадцать доступны в комплектах из шести штук. Стоимость...»
Он закончил диктовать и давал указания работникам в мастерской, когда вернулся мрачный Норрис.
— Вы даже представить себе не можете, сколько людей могут быть внешне похожи на одного беглеца!
— Хотите сказать, опять поймали не того?
— Да. Торговца красками, достаточно похожего на Макдональда, чтобы оправдать задержание. К тому же торговец куда-то очень спешил, разозлился и попытался снести заграждение на дороге. Это-то его и погубило.
— Послушайте,—сказал Харпер,—Макдональд сбежал, нагруженный багажом, к тому же у него был как минимум час форы. Вы действительно считаете, что он до сих пор в городе?
— Нет, не считаю. Думаю, один шанс из ста, что это и вправду так. Мы не только не нашли его следов, но не нашли ни одного из Ридов, не нашли и их машины. Думаю, они каким-то образом проскользнули через кордон и теперь далеко в лесах. Но мы не отказываемся ни от одного, даже самого ничтожного шанса.
— Ладно. Тогда я скажу вам кое-что: если эти трое сбежали, они оставили здесь по крайней мере одного сообщника.
— Откуда вы знаете? — спросил Норрис.
— Вчера мы проехали мимо одного из них. Я пытался убедить шофера погнаться за ним, но шофер отказался остановиться. Он делал лишь то, что ему было приказано. Еще один пример того, как тупое послушание может разнести в пух и прах любую инициативу.
Норрису последнее замечание не понравилось, но он пропустил его мимо ушей, спросив:
— У вас есть предположения, кто это был?
— Никаких. Иначе я сказал бы вам об этом вчера вечером и сэкономил ваше время. Это мог быть кто угодно, абсолютно кто угодно. Кроме догадок, у меня ничего нет.
— И все же попробуйте. В последнее время вам крупно везло.
— Это совершенно дикое предположение, можно сказать, выстрел наугад,— почти извиняющимся тоном сказал Харпер.— Я не могу избавиться от мысли, что самое безопасное место в мире для того, за кем охотятся,— город, где все охотятся за кем-то другим. Никто не обращает на нею внимания, и он может чувствовать себя в безопасности — потому что сосредоточиться на чем-то одном можно, лишь игнорируя все остальное.
— Продолжайте,— заинтересованно кивнул Норрис.
— Таким образом, если присутствие здесь моей тушки делает этот город крайне привлекательным для врага и все в городе заняты поисками Макдональда...
— Давайте же, договаривайте!
— Уильям Гоулд может прекрасно себя здесь чувствовать. Кто станет его искать?
— Вся страна. И вы это знаете.
— Я не имею в виду всю страну. Я имею в виду лишь этот город. В отличие от остальной страны все здесь настолько увлечены Макдональдом, что Гоулд может прийти к вам домой и предложить посидеть с ребенком, и вы с благодарностью заплатите ему два доллара.
Харпер стучал пальцами по столу, пока до слушателей доходил смысл ею слов, затем добавил:
— После чего этот ребенок никогда уже не будет прежним.
— Верна ваша догадка или нет — не имеет никакого значения,— вмешался Рауш.— Гоулд точно так же в розыске, как и Макдональд. Вреда не будет, если мы напомним городу об этом факте.
— Не будет,— согласился Норрис.— Вот прямо сейчас этим и займись.
Норрис посмотрел вслед поспешно вышедшему Раушу, затем снова перевел взгляд на Харпера.
— И как вам приходят в голову подобные мысли?
— Наблюдатель видит большую часть игры. И, как я уже говорил, я сам побывал в роли добычи в отличие от вас. Порой большое подспорье — умение поставить себя на место другого. Вот почему первый и, возможно, лучший детектив в истории был бывшим преступником с длинным послужным списком.
— Кто это?
— Эжен Франсуа Видок.
— Постараюсь как-нибудь с ним встретиться,— пообещал Норрис.— Если к тому времени сам не окажусь в тюрьме, завершая свое образование.
— Вы никогда с ним не встретитесь. Он умер задолго до вашего рождения. Так или иначе, я...
Харпер замолчал, обнаружив нечто странное в окружавшем его океане мыслей. Сосредоточившись, он прислушался.
Снова то же знакомое бессвязное бормотание.
Бла-бла-бла.
— Вы что-то сказали? — переспросил Норрис, не заметив его внезапного замешательства.
— Ничего особенного. Не обращайте внимания.
Пренебрежительно отмахнувшись, Харпер вернулся в кабинет и, сев в кресло, проверил, что пистолет находится наготове у него под мышкой.
