— Ты уже знала бы об этом, если бы я не решил держать свой разум закрытым.
— Конечно.
Она переключилась с голосового общения на телепатическое, лишь потому, что так было проще:
— Что же случилось?
— Два зайца,— так же мысленно ответил он и улыбнулся, глядя ей в глаза.— Два зайца, которых я надеюсь убить одним выстрелом.
— Убить? К чему эта ужасная мысль об убийстве? — По лицу женщины пробежала тревога.— Тебя на что-то уговорили, я знаю. Я чувствую это, хотя ты продолжаешь от меня таиться. Тебя убедили вмешаться!
Сев на надувную кушетку, хозяйка дома тоскливо уставилась в стену.
— Неписаный закон гласит, что мы никогда не должны вмешиваться. Поддаться искушению и нарушить это правило можно лишь для того, чтобы противостоять денебианам. Стоит нам себя выдать, и человечество может испугаться, а напуганные люди обычно слепо стремятся уничтожить источник своих страхов. А если мы не будем вмешиваться, это усыпит подозрения, заставит их думать, будто мы ни на что не способны.
— Превосходная логика — если считать, что твои предпосылки верны. А это, увы, не так. Обстоятельства изменились.
Рэйвен сел напротив и пристально уставился на женщину.
— Лейна, в одном мы слегка ошиблись. А именно: они оказались проницательнее, чем мы полагали.
— В каком смысле?
— Запутавшись в собственных противоречиях, они решили обшарить весь мир в поисках того, кто сможет им помочь. То был один шанс на миллион — и вот они отыскали меня!
— Отыскали тебя? — с еще большей тревогой переспросила Лейна.— Как им это удалось?
— Единственным возможным способом — основываясь на генетической информации. Судя по всему, им пришлось классифицировать, изучить и проанализировать одно за другим десять, пятнадцать или двадцать поколений, продираясь сквозь бесчисленные данные о рождениях, браках и смертях, не зная, что в конце концов удастся найти, но надеясь на лучшее. Мои неукоснительно следовавшие традициям псевдопредки законным образом оформляли все свои связи и оставили длинный ряд документальных наводок, указывавших прямо на меня. Так что в конце концов леска начала сматываться, а я оказался рыбкой на крючке.
— Если они смогли проделать это с тобой, то смогут выйти и на других,— угрюмо заметила женщина.
— На этой планете других нет,— напомнил Рэйвен.— Только мы с тобой, и тебя это не касается.
— В самом деле? Откуда ты знаешь?
— Поиск уже завершен. Поймали меня, но не тебя — возможно, потому, что ты — женщина. А возможно, тебе повезло с предками, не уважавшими официальных документов, скажем, с парочкой вполне здоровых, но безнравственных любителей случайных связей.
— Спасибо,— слегка обиделась она.
— Всегда пожалуйста,— улыбнулся Рэйвен.
Она пристально посмотрела ему в глаза.
— Дэвид, чего они от тебя хотят? Скажи!
И он во всех подробностях поведал о случившемся, завершив свой рассказ словами:
— Покамест объединившиеся Марс и Венера довольствуются тем, что давят на нас все сильнее. Они знают — если в конце концов нам не удастся придумать действенные ответные меры, мы рано или поздно сломаемся. Иначе говоря, они при каждой возможности выпускают у нас пинту крови, с тем чтобы мы обессилели и уже не смогли защищаться.
— Это не твое дело,— решительно сказала Лейна.— Пусть соперничающие планеты сами сражаются друг с другом.
— Именно так я и склонен был рассматривать ситуацию,— согласился Рэйвен,— пока не вспомнил, что история уже не раз демонстрировала, как одна проклятущая неприятность влечет за собой другую. Послушай, Лейна, еще немного — и Земля решит, что с нее хватит, пора нанести ответный удар. Если Земля не сможет ответить изящно, она ударит прямо, грубо и жестко. Марс и Венера возмутятся пуще прежнего, и противостояние будет нарастать, подпитываемое действиями каждой из сторон. Один за другим будут падать сдерживающие барьеры, пока все разом не пойдут на слом. О всякой щепетильности будет забыто, и в конце концов какой-нибудь напуганный до смерти псих с той или другой стороны соорудит водородную бомбу, чтобы показать, кто тут хозяин. Что дальше — ты можешь представить сама.
— Могу,— мрачно согласилась она.
— Хоть я и не испытываю желания совать нос в людские дела,— продолжал Рэйвен,— еще большее отвращение вызывает у меня перспектива отсиживаться где-нибудь в пещерке, пока горит сам воздух, содрогается мир и миллионы людей исчезают с лица земли. Карсон чересчур оптимистичен, он думает, будто я смогу предпринять что-нибудь в одиночку. И все-таки мне хотелось бы попытаться... Если оппозиция оставит меня в живых достаточно долго. Ничего не будешь делать — ничего и не добьешься.
— О, дорогой! — Лейла нервно шевелила пальцами.— Ну почему эти создания — такие упрямые идиоты?
Не дожидаясь ответа, она задала новый вопрос:
— Чего ты хочешь от меня, Дэвид?
— Держись подальше от этого дела,— посоветовал он — Я вернулся, чтобы уничтожить кое-какие бумаги, только и всего. Есть шанс, что меня настигнут еще до того, как я уйду. В таком случае ты можешь оказать мне одну маленькую услугу.
— Какую?
