Так только казалось. Ведь эти равнины легко было обустраивать, когда они имели малую протяженность192. Люди тотчас же взяли в оборот их возвышенные части, пригорки, речные террасы,193 опушки гор; здесь они основали густонаселенные деревни, иногда даже города. Напротив, на дне речных бассейнов, под угрозой затопления плотность населения, как правило, остается небольшой. Такой предстала перед Монтенем равнина Лукки, а перед Белон дю Маном — Бруссы*CL; такой всегда предстает перед нами равнина Тлемсена, которую сумели освоить уже римляне: в середине ее находятся сады и орошаемые поля, по краям растут фрукты и виноград, далее располагается ряд известных городов — такое зрелище открывалось еще перед Львом Африканским, который описывал его около 1515 года194. И вдалеке от населенных центров размещены, как бы в соответствии с законом окружностей Тюнена*CM, крупные земельные владения, ведущие экстенсивное хозяйство195. Средиземноморские равнины большего масштаба гораздо хуже поддавались освоению. Долгое время люди пытались овладеть ими от случая к случаю и без особого успеха. Лишь недавно, около 1900 года196, было окончено освоение долины Митиджа, находящейся за Алжиром. Только после 1922 года греческая колонизация одержала верх над болотами на равнине Салоник197. И уже накануне Второй мировой войны были закончены работы по мелиорации дельты Эбро и Понтийских болот198. В XVI веке тем более далеко не все большие равнины были богатыми и процветающими. Эго покажется парадоксом, но чаще всего они имели унылый и пустынный вид.
2. Дельта реки Роны
Paris, Service hidrographique de la Marine 1001 (S. 2, pl. 15, vers 1680).
Перечислим их: римская Кампания — полузаброшенная местность, несмотря на новый приток населения, начавшийся в XV и продолжившийся в XVI веке. Понтийские болота — территория, по которой перемещаются несколько сотен пастухов и дикие стада буйволов; в изобилии здесь встречается только дичь во всех ее видах, включая кабанов, что является верным признаком спорадического присутствия человека. Столь же пустынны местности в низовьях Роны, едва затронутые продолжающимися на протяжении сотни лет попытками мелиорации прибрежных участков199. Совершенно заброшена и пуста равнина Дураццо; такой она остается и по сей день. Даже дельта Нила не была населена достаточно плотно200. В устье Дуная также все по-прежнему: чудовищное болото, неизменный земноводный мир, острова плавающих растений, заболоченные леса, земли, пораженные лихорадкой, и в этой враждебной, кишащей дикой жизнью среде — жалкие жилища нищих рыбаков. В 1554 году Бузбек проезжает в Анатолии, за Никеей, равнины, на которых не встречается ни домов, ни деревень: именно здесь, замечает он, «разводят коз, из шерсти которых делают камлотовые ткани»; это равносильно уточнению, что мы находимся близ Анкары201. В это же время на низменных равнинах Корсики, Сардинии, Кипра царит запустение. На Корфу проведитор*CN Джустиниан пересекает в 1576 году почти безлюдную равнину202. А корсиканские болота Бигулья и Урбино являют собой незаживающую язву203.
Но не будем перечислять все равнины, которым в XVI веке судьбой еще не было уготовано процветание. Для процветания необходимы долговременные усилия, решение нескольких проблем, прежде всего проблемы наводнений. В горах вода течет быстро — на равнинах она обычно застаивается204. Зимой, которая чаще бывает сезоном дождей, равнины оказываются затопленными205; для защиты от этого бедствия нужно принимать тысячи предосторожностей, устраивать запруды и отводы рек. Несмотря на это, в Средиземноморье, от Португалии до Ливана, на сегодняшний день нет ни одной равнины, которой не угрожала бы опасность наводнения. Даже Мекка в иные зимы бывает затоплена ручьями дождевой воды206.
В 1590 году большое наводнение обрушилось на тосканскую Маремму, погубив посевы на полях, а она в это время, наряду с Вальдарно, была настоящей житницей Тосканы. Указанное происшествие заставило великого герцога обратиться в поисках зерна, без которого невозможно было свести концы с концами, даже в Данциг*CO — это был первый подобный случай. Иногда к подобным катастрофам приводят и отдельные летние грозы, когда вода с гор прибывает, почти обрушивается, слишком быстро. В разгар сухого лета потоки воды чуть ли не за несколько часов приобретают грозную силу зимних наводнений. На Балканах турки строят мосты очень высокими, с пологими стоками с обеих сторон и без устоев, чтобы как можно меньше преграждать путь стихийному повышению уровня рек.
