Мстиславу удалось так легко раздробить державу Всеволода Большое Гнездо всего через четыре года после его смерти, потому что владимирское государство к этому времени было ослаблено бесконечными войнами и к тому же не сумело избавиться от антагонизма между «старыми» и «новыми» городами.
Перед смертью Всеволод собирался сделать наследником старшего сына Константина, отдав Ростов другому сыну, Георгию, но Константин выражал недовольство, не желая делить княжество с братом. Тогда старый князь, рассердившись, назначил наследником Георгия.
После кончины Всеволода обойденный Константин сразу же предъявил свои права, в конфликт вмешался охочий до войны Мстислав Удатный — и вскоре государство раскололось.
В дальнейшем Владимирская земля раздробилась еще больше, разделившись на Суздальское, Ярославское, Переяславское, Ростовское и еще несколько удельных княжеств. И к моменту вторжения монголов северо-восточная Русь, которая, оставшись единой, могла бы дать серьезный отпор такому грозному врагу, была разобщена и стала легкой добычей для орды. Великий князь не сумел собрать достаточно войска, пал в бою, и владимирские князья надолго стали вассалами золотоордынских ханов.
Новгород был самым долговечным из русских государств периода раздробленности — а в период своего расцвета и самым большим. Оно просуществовало в автономном, полунезависимом состоянии больше трех веков, поглощенное Москвой лишь во второй половине XV столетия.
В нашей истории Новгород стоит особняком. В силу ряда факторов его судьба складывалась совершенно иначе, чем у других российских регионов. Некоторые авторы до сих пор вздыхают, что Русь в своем государственном развитии пошла по «московскому», а не по «новгородскому» пути.
В период монгольского владычества, когда основная часть страны попала под власть Золотой Орды, а западные земли одна за другой вошли в литовскую державу, Новгородчина в культурном, политическом, да и этническом смысле оставалась единственным очагом беспримесной «русскости». Жители бывших новгородских владений и поныне слывут эталоном великорусского генетического типа — если считать таковым смешение восточно-славянского, финно-угорского и варяжского элементов.
При этом новгородская земля, как мы помним, исторически была колыбелью всей отечественной государственности. Именно здесь в середине IX века зародился импульс, приведший к созданию новой страны.
Никто наверняка не знает, почему самый древний из русских городов называется «Новым». Видимо, он считался таковым по отношению к какому-то другому городу — возможно, Старой Ладоге, варяжскому поселению, где первоначально утвердился полумифический Рюрик. Так или иначе, если Киев получил прозвание «матери русских городов», то их «отцом» безусловно следует полагать Новгород.
В Киевском государстве положение Новгорода было привилегированным, особенным. Его население пользовалось правами и преимуществами, которыми не обладали другие области. Помимо традиционного почтения к истоку великокняжеской власти это объяснялось еще двумя причинами. Во-первых, Новгород был северными воротами «пути из варяг в греки»; во-вторых, в случае конфликта с центром новгородцам было очень легко позвать на помощь своих соседей, воинственных норманнов — что несколько раз и происходило.
Однако в XII веке положение Новгорода претерпело существенные изменения.
Значение великого речного пути упало, что ослабило экономическую связь русского Северо-Запада с Юго-Востоком. В то же время у Новгорода развились собственные торговые отношения с балтийско-европейскими портами, и Киев в этих отношениях не участвовал. Новгородская боярско-купеческая элита перестала нуждаться в централизованной власти, а у киевских (позднее — владимиро-суздальских) великих князей не хватало сил крепко привязать к себе богатую и могущественную область, способную за себя постоять.
С середины XIII века, после монгольского нашествия, у новгородцев появилось дополнительное основание держаться особняком от остальной Руси. Защищенный расстоянием, лесами и болотами, Новгород не был разорен Ордой, а впоследствии избежал оккупации. В этот период республика несомненно вовсе разорвала бы связь с, казалось, окончательно погибшей страной, если б не одно обстоятельство, сыгравшее роковую роль в истории новгородского государства.
