Подходя к Дунаю, мы встретили остатки оставленной Святославом дружины, которых, все же сумел вывести из-под удара Твердохлеб. Болгарская знать, при поддержке Византии, организовало мятеж против захватчиков. Удара в спину, никто не ожидал, так что, из гарнизонов, оставленных в Переяславце, и городках никто практически не выжил. Погиб и Трумир, который возглавлял сотню охраны при Царе Петре. Странное дело. Доверять свою жизнь не соотечественникам, а пришлым людям. Но болгарская знать слишком много впитала в себя из образа жизни Византии. Там, Басилевсы тоже, в охрану своей персоны, нанимали исключительно Варяг, и Руссов, не доверяя соплеменникам, хотя это, и мало помогало. К власти приходили, не столько силой оружия, сколько при помощи яда, или кинжала. Твердохлебу повезло больше других. Его тысяча, располагалась в более дружественно настроенной части, вновь образованного княжества. Боголюбы, так они себя называли, мечтали вырваться, из-под плотной опеки Византийцев. Поэтому, предпочли дружбу с нами. Пользуясь нашей поддержкой, в своей борьбе. Они то и предупредили Твердохлеба, о заговоре, и даже больше, влились в ряды его тысячи. Благодаря им, он прошел по всей недружественной территории, практически без потерь. Присоединяя к себе тех, кто смог вырваться из мясорубки. Проще говоря, кому повезло. Даже с учетом присоединившейся дружины Твердохлеба, войск у нас под рукой, оказалось не так уж и много. Свенельд сразу предложил вернуться, собрать дружину посильнее, и только тогда идти вновь на Болгар. Не знаю, что повлияло на решение Святослава, но Свенельда с его разумным предложением, он не послушал. Вместо того чтобы вернуться, мы ускоренными переходами, двинулись прямо на Переяславец. Такого быстрого возвращения рати Руссов, Болгары явно не ожидали, но, тем не менее, выставили под его стенами армию, превосходившую нас числом. Святослав стал в центре, правым флангом командовал Спирк, а левым Твердохлеб. Я, со своей дружиной, и Путята, с частью новобранцев, прикрывали фланги. Большая часть пошедших со мной в сей раз, была представлена молодежью, мечтавшей о славе, и были явно недовольны таким распределением. Из тех, кто ранее с нами ходил, были только Инги Маленький, и Тьялви Молчун. Два друга, взявших на себя роль телохранителей Ирмы, и не помышлявших более ни о чем. Третий их друг, Скегги Молот, сейчас отсутствовал только потому, что был в дружине Тройдена, и о затевающемся походе, ничего не знал. За Новгородцев, что стали моими дружинниками, я не переживал. То, что давно мечами не махали, еще ни о чем не говорит, а зная Перенега с Вадимом, можно в их выучке не сомневаться. Больше меня молодежь беспокоила, уж больно головы горячие. Выучкой, конечно мало от дружинников отличаются, к тому же, каждый сам за себя прекрасно постоять может, все-таки варяги обучали, но обучение это одно, а настоящий бой совсем другое. Болгары, ударили сильно. Пользуясь своим численным перевесом, так всей массой надавили на центр, что наша линия прогнулась. Сейчас не столько сражались, сколько одна стена щитов, давила другую. Да, и не до мечей, и копий в такой давке, тут только одна мысль, на ногах устоять, а то втопчут в землю, и ни кто не заметит. Стоя немного позади, мы ни чем не могли помочь в этом противостоянии, но и нам долго праздно стоять не дали. Огибая наши фланги, Болгары еще ударили, и с тыла. В какой-то мере, нам повезло. Выстрой они и здесь строй, не известно, как долго бы мы держались, но они просто набежали кучей, ведомые своими болярами, мечтающими о славе победителя. Задние ряды развернулись, прикрылись щитами, а для нас пришло время ратной работы. Мы проигрывали в количестве, но это сейчас не имело значение. В такой свалке, главную роль играло индивидуальное умение владения оружием, а оно у нас было гораздо выше, чем у противника. Я даже особо за Ирму не переживал, с такими охранниками, как Инги и Тьялви, в такой драке мало у кого будет шансов к ней подобраться. Я и сам чуть в сторону отвернул, чтобы ненароком под маленький топор Инги не попасть, ведь тот даже не смотрит особо, по кому лупит, что человек, что лошадь все едино. Так что, первую такую толпу, мы просто разметали в разные стороны, жаль, что она была не единственной, и вскоре, как бы ни умелы мы были, мы тоже увязли в этой толпе. Казалось, время остановилось, но это обычное явление, ты колешь, рубишь, пинаешься, тут некогда следить за течением времени. Иногда, кажется, что проходит целая вечность, хотя на самом деле, всего то пару десятков минут, а усталость уже давит на плечи. Казалось-бы, вроде, и силенки есть, и молотом, иной раз в кузне целый день махать приходится, а и то так не устаешь. Поэтому не могу сказать точно, сколько длилось это жуткое противостояние, до того момента, когда над полем, среди всего этого шума, послышался голос Святослава.
-Держитесь други, ибо мертвые срама не имут, а уж, коль я свою голову сложу, только тогда о своей думайте.