– Пока у меня такой уверенности нет, но мы обязаны рассмотреть все версии. Если вы разрешите перебросить эти фотографии на мой компьютер, то окажете следствию серьезную услугу.
Разумеется, соглашаюсь. Почти сразу.
– Да, конечно.
Расписываюсь, пододвигаю смартфон:
– Вот, пожалуйста.
Процедура копирования файлов заняла меньше минуты, теперь офицер изучает снимки на своем ноуте. Теги, наверное, просматривает… с датами. Ну-ну, не зря же я над ними трудился.
– Господин Михеев, по какому адресу проживают Кравцовы?
Адрес назвать можно, но это значит, что пропущу много интересного. Лучше немного схитрить:
– Это дом за городом… Знаете, как-то не присматривался, меня всегда отвозил Альберт. Где-то по Восточному шоссе, могу показать. Дорогу я помню.
– Хорошо. Да, вы не обратили внимание – в доме имеется еще оружие? Или сейф для него?
– На стене в зале висят два отличных охотничьих ружья. Штуцер и карабин с оптикой, марки «Кайзер», очень дорогая вещь. Сейф… не помню.
– Хорошо. Подождите, пожалуйста, здесь, в кабинете еще немного – мне надо доложить руководству.
Полиция этого мира работает нереально быстро: уже через полтора часа еду на переднем сидении неприметного «Рейна», подсказывая водителю дорогу. На заднем сиденье руководитель операции подполковник полиции Филлипов Александр Федорович и пара обошедшихся без официального представления оперативников. Зря тот, кто рядится под Альберта, выбрал личину полицейского. С одной стороны, конечно, легче решать вопросы, а с другой… Местные ребята в мундирах к подобной ситуации относятся крайне нервно, что не сулит ничего хорошего выявленному «самозванцу». Вообще, корпоративная солидарность здесь на внушающей уважение высоте. Этим, наверное, объясняется и то, что к операции пока не подключилась служба безопасности Югороссии.
За нашей оперативной машиной в отдалении следуют два микроавтобуса. Один знаком – в таком ездит спецназ.
Надеюсь, они с демонами справятся. Понимаю, что подставляю парней, но другого выхода как-то не вижу.
Остановившись недалеко от дома, полицейские проводят разведку. У меня имелись определенные сомнения относительно инфракрасного излучения, но приборы подтвердили наличие двух человек и работу двух мобильников. Интересно, за кем записаны телефоны? Наконец, видеокамера с дальнобойным телеобъективом засекла в окне одного из жильцов. Смотрю на дисплей ноутбука:
– Да, это Анна Кравцова.
О том, что она ненормально бледна, решил не упоминать. Но, по-моему, руководитель операции это заметил и сам.
Чем мне еще нравится местная полиция – решительностью действий. Подозреваемые выдают себя за погибших людей (один – за офицера полиции!) и вооружены – этого достаточно для немедленного принятия решения о задержании. Оперативники берут дом в кольцо, крепкие парни в боевой экипировке отправляются на штурм. Сейчас…
О том, что операция пошла не по плану, возвестила внезапно загремевшая стрельба. Темп ее вырос молниеносно, одновременно слушающий переговоры спецназа подполковник поменялся в лице. Да и я услышал доносящиеся из динамика рации отчаянные крики, обрывки мата и команд. К заливистым очередям пистолетов-пулеметов добавились хлесткие выстрелы штурмовых дробовиков. Подряд, почти сливаясь, на пределе скорости перезаряжания…
– … еще шевелится – бей!…
Наконец выстрелы стихают. Кончено?..
Заметно покрасневший (нервы! Впрочем, сам, как на иголках) руководитель подносит манипулятор к губам.
– Третий, доложите обстановку. Третий?!.
На вызовы подполковника наконец прозвучало ответное:
– Третий погиб. У нас вариант «красный». Командир, Рыжий, Булат… в клочья. Трое ранены… Нет, четверо… Кто это были, Первый?..
– Пятый, как подозреваемые?
– Уничтожены. Но это не… Они меняются!
– Что?!
– Они меняются! Тебе надо увидеть это самому! Мать!.. Кто это такие?!.
Бросив манипулятор, Филлипов поспешил в особняк. Без задержки пристраиваюсь следом – мне тоже это надо видеть самому. Подрастерявшиеся оперативники не препятствуют.
На входе пришлось притормозить – спецназовцы выносят раненых. М-да, досталось им крепко. Похоже, бронежилеты оказались не слишком эффективны.
Вот знакомый зал. Охотничьи ружья так и висят на стене – выходцам Тьмы они ни к чему. Они сами совершенное оружие. На окровавленном полу, все еще под прицелом дробовиков два изувеченных тела.
Увидев руководителя, один из бойцов нервно машет рукой:
– Смотри!..
Посмотреть есть на что.
Голова Ан осталась неповрежденной. И сейчас жуткая демоническая маска словно плывет, стекая, на глазах превращаясь в красивое девичье личико. Одновременно становится тонким и хрупким развороченное зарядами картечи тело.
Ал лишился руки и половины черепа. Но и здесь идут изменения. Когтистая лапа меняется на мускулистую мужскую руку.
Еще минута – и в рваных клочьях одежды лежат люди. Анна и Альберт Кравцовы.
– Так они выглядели, когда мы вошли. А потом за секунды… перекинулись…
Офицер спецназа снимает шлем с разодранным когтями забралом:
– Пули почти не брали… Федорович, кто это такие?
Помолчав, покосившись на меня, подполковник все-таки отвечает:
– Пока не знаю.
