— Я не смог… Приказывать не хочу, просить — не могу, — сцепив зубы и склонив голову, выдавил из себя Дейдриан. — Но она не надела перстень. Значит, все равно отказала бы. Так к чему?
— Дей, а ты не поторопился? Без ухаживаний, без признаний. Оставил перстенек и счел вопрос решенным? Женщины романтичны, они любят, чтобы было красиво, — задумчиво поиграл своей опасной косой Зэр.
— Я не умею красиво и не буду ломать себя даже ради ортэс, — мрачно качнул головой Дей и тяжело вздохнул. — Мне уютно подле нее, но…
— Я понял, наша клятая гордость, — кивнул Зэр и прямо глянул на друга. — Но, Дей, она не твоя подданная. Ты велик, но она не в империи, даже не рядом, она вне ее. И лишь от тебя зависит, захочет ли ортэс стать ее частью. Говорить и договариваться придется лично. Послы и посредники не помогут, а молчаливое повеление может показаться Марии унизительным. Если уже не показалось. Может, тебе стоит поговорить с Древним? Один стоящий совет насчет прогулки он дал.
Дейдриан хмуро молчал, будто и не слышал друга. Или не желал слышать. Лишь пальцы с такой силой сжимали кубок, что оставляли отпечатки. Это на сильдериме-то!
Утешать, наставлять или иным образом вправлять мозги другу Зэр не стал, просто посидел чуток рядом, слушая, как яростно ревело пламя в камине. О загубленном кресле речь вообще не заходила. Сломалось, и все.
Когда дроу ушел, Черный Властелин окончательно смял в ладони драгоценный и по определению «неубиваемый» кубок. Швырнул его в камин и понаблюдал, как не от жара пламени, а под его взором плавится прочнейший драгоценный металл, уступающий лишь мифраилю.
Потом резко встал, простер руку и получил в нее два футляра. Вынул черно-серебряный браслет и тяжелое ожерелье-гривну ему под стать, сунул в нагрудный карман и шагнул, просачиваясь черным дымом средь черных теней между мирами.
Звонить на пороге, когда обладаешь даром с легкостью преодолевать любые преграды, — есть в этом что-то странное и почти ритуальное. Так думал Дейдриан, нажимая кнопку дверного звонка поутру.
Маша, взлохмаченная, но уже не спящая, открыла дверь и распахнула в удивлении глаза:
— Ой, здрасте! А мы тут гадали, ты вчера колечко на столе забыл или не ты? Если что, оно в вазочке лежит, целое.
— Кольцо? — начал подозревать недоброе Дей.
— Ага, с камнем, оно там, на шкафу, — махнула Маша рукой в ту сторону, откуда тянуло характерным ароматом черной силы родного артефакта. — Не потерялось!
— Я его не терял, — хмуро ответил Черный Властелин, снова начиная остро чувствовать свою ненужность и неуместность подле ортэс. Где-то там, на ее кухоньке, певчей птичкой чирикал осенний фэйри, звеня посудой, летнее солнце ломилось в окна, подсвечивая рыжие прядки девушки, как ореол белой святой.
— О? — Ортэс вопросительно насупила брови.
— Случилось и, скорее всего, случится много всякого. Ты нуждаешься в защите. Если ты примешь перстень, браслет и гривну, я смогу защитить тебя.
Маша продолжала стоять на пороге и озадаченно хмуриться. Смысл сказанного Черным Властелином не доходил до нее. Зачем ей принимать какие-то украшения, когда у нее есть Фэб, меч-браслет, есть сила ортэс? И вообще, носить столько украшений сразу ей просто не нравится.
Поэтому девушка вздохнула, наморщила нос и просительно уточнила:
— А это обязательно? Мне бы не хотелось…
— Нет, не обязательно, — глухо проронил Дей. Звякнул, испаряясь из вазочки, перстень.
Гость развернулся на пятках и собрался исчезнуть. Не успел. Золотым и красным полыхнул портал, увлекая ортэс и Черного Властелина в иные миры и пространства. Каким бы крутым ты себя ни считал, каким бы могущественным ни был, всегда найдется то, тот или те, кто окажется круче, выше, сильнее.
— Где это мы? — закрутила головой Маша, машинально поправляя на плече лямочку верного рюкзачка.
Вокруг было до странности пустовато. Серая чаша неба, чернильно-серая чаша вод, обломки серых скал. Побережье. Но ничего общего с тем, где она недавно купалась, или даже с другим, грозно-штормовым, не имелось и в помине. Кроме шума вод — никакого иного. Ни плеска рыб, ни криков птиц, обыкновенно гнездящихся в скалах, — ничего.
Черный Властелин нахмурился еще сильнее и сделал какой-то хитрый жест рукой. Ничего не произошло. Дей сделал другой жест — с прежним результатом. Маша между тем сходила к воде, зачерпнула, попробовала и озадачилась:
— Соленая! Но чистая! Странно, если море, почему ни одной ракушки нет?
— Здесь ничего нет. Чистый мир, пустой, — сумрачно проронил Дей, встав рядом с ортэс. — Ни живых, ни мертвых, ни силы, разлитой в воздухе. Ничего.
— Хм, спасибо за подсказку! — призадумалась девушка. — Тогда, значит, нужно сделать так, чтобы жизнь здесь проснулась, и поскорее. Совсем не хочется миллионы лет ждать самозарождения первобытной слизи.
— Жизнь сама по себе нигде не возникает, — проронил Дейдриан. — Она всегда возгорается из искры силы. Будь то божественная воля, акт магического творения или кровавая жертва…
— Э… — снова нахмурилась Маша. — А здесь пусто, потому что ничего такого не случилось?
