– Но я спала с Ронаном, – пробормотала я. – Это-то я помню. – Прижала руку ко рту. – Боже мой…
Мне удалось немного взять себя в руки и доехать до аптеки. Вернувшись, я заперлась с тестом в ванной и принялась ждать. Но уже все поняла. Обоняние вдруг сильно обострилось, и всякий раз, стоило лишь на какое-то время перестать плакать, меня начинало тошнить.
Прошло восемь минут. Я взглянула на палочку теста и заметила маленький розовый «плюс». Она тут же выпала из слабых пальцев и оказалась в мусорном ведре.
– Совсем как мама, – прошептала я.
Вот только я любила Ронана. И проведенная с ним ночь оказалась прекрасной, словно проблеск тепла посреди холодной бури.
Биби ждала на диване.
– Ну?
– Я беременна.
Господи, лишь от звучания этих слов по спине пробежал холодок страха.
Биби улыбнулась и, согнав кошек, похлопала по дивану рядом с собой.
– Садись. Давай поговорим.
Я опустилась рядом с ней.
– Здесь не о чем говорить. Мне сейчас не до ребенка, Биби. Я не смогу заниматься магазином и воспитывать малыша. Просто не сумею.
– Ну, раз уж ты упомянула магазин, тебе явно лучше. Еще три часа назад ты отказывалась вставать с кровати. Этот малыш уже побуждает тебя…
– Я не шучу. Ронана не будет рядом. Десять лет. Он даже не хочет со мной разговаривать. И я не смогу сказать ему, что он от… – Слово застряло в горле. – Я не справлюсь одна.
– Ты и не будешь одна. – Она подняла руку. – Знаю, я лишь старушка, но Ронан оставил тебе кучу денег…
– Я не могу их тратить.
– Можешь, если речь идет о вашем ребенке, – проговорила она, в глазах ее вновь появился счастливый блеск.
Я покачала головой.
– Дело не в деньгах, Биби. И даже не в работе. Я не могу стать такой, как мама. Родить ребенка, а потом обижаться на него. И всю жизнь заставлять чувствовать себя никчемным.
Биби смерила меня суровым взглядом.
– Ты правда веришь, что могла бы так поступить? После всего пережитого тобою? Я вот очень сомневаюсь.
– Нет, – признала я. – Но кто знает, что ждет нас впереди. Я лишь понимаю, что придется невероятно трудно. И даже если мне удастся удержаться на плаву, этого никто не оценит. В глазах всех я буду лишь матерью-одиночкой, отец ребенка которой оказался в тюрьме… Одной из многих.
– Я не хочу слышать подобных разговоров, Шайло, – строго проговорила Биби. – Ты мыслишь поверхностно. За каждым таким случаем скрывается человек с собственной историей. Вроде твоей мамы. Она поведала тебе ужасный секрет, но ни слова не сказала о том, как упорно боролась.
