Частица твоего сердца полностью

– Ему неловко от случившегося, – произнес Миллер, проводя пальцами по краю футляра гитары. – Думаю, он считает себя ущербным или что-то в этом духе. Как будто поступок отца наложил отпечаток и на него самого.

Я кивнула.

– Он сказал, что случившееся в Висконсине очень сильно на него повлияло и он не хотел, чтобы я имела дело с последствиями.

При мысли о том, что Ронан прошел через все это в одиночку, сердце снова заныло. И он еще думал, что случившееся может как-то навредить мне.

«Потому что хочет меня защитить. Всегда. Даже от самого себя».

– Боже… – Я провела руками по косичкам, дернула за них, пытаясь удержаться от слез.

– В последнее время ты не приходила в Хижину, – тихо произнес Миллер.

– Знаю. Я… плохо себя чувствовала.

– Но сейчас тебе лучше? – Он смотрел на меня так, словно мог заглядывать в людские сердца, чтобы потом сложить из увиденного песни.

– Не совсем, – призналась я, думая о мамином приезде. – Но я пытаюсь с этим справиться.

Он чуть улыбнулся.

– Лишь это мы и можем сделать, правда?

Я кивнула и положила голову ему на плечо. Время тянулось. От сидения на холодном линолеуме у меня занемела задница. Наконец дверь рядом с нами открылась и в коридор вышли Винс и Линн Макнамара.

Я знала их с детства, в лучшие времена, когда они были счастливы и любили друг друга. Теперь, усталые, в помятой рабочей одежде, они походили на адвокатов, бьющихся на противоположных сторонах дела.

Мы тут же поднялись на ноги, и Винс грустно улыбнулся.

– Привет, Миллер. Шайло. Здорово, что вы пришли.

– Но уже поздно, – вмешалась Линн. – Вайолет нужно отдохнуть.

– С ней все в порядке? – спросила я. – Что случилось?

– На тренировке по футболу она врезалась в другого игрока и получила сотрясение мозга, – проговорил Винс. – Говорят, все будет хорошо. Но ее решили оставить здесь на ночь. Просто в качестве меры предосторожности.

На меня накатило облегчение, и я ощутила, как ослабли ноги. Миллер же стоял неестественно прямо.

– Я не уйду, – твердо заявил он. – Я хочу ее увидеть.

Линн вздохнула.

– Уже поздно…

– Ей это не повредит, – вставил Винс. – Несколько минут. Они же приехали сюда.

Линн бросила на него раздраженный взгляд.

– Сейчас даже не время посещений. Они могут вернуться…

– Я не уйду, – повторил Миллер. – И мне все равно, сколько сейчас времени. Если придется, я останусь здесь на всю ночь, чтобы ее увидеть.

Прозвучавшее в его голосе беспокойство напомнило мне о Ронане. Он так же разговаривал со мной.

«И Миллер любит Вайолет».

На меня нахлынуло странное ощущение, нечто среднее между эйфорией и тошнотой. Чтобы чем-то себя занять, я полезла в сумку за телефоном. Я позвонила Биби и сказала ей, что с Вайолет все в порядке.

– Я так рада, милая. Но уже поздно. Мне будет спокойнее, если ты вернешься домой.

Я проверила, как обстояли дела с посетителями. Линн Макнамара уходить не собиралась. Впрочем, как и Миллер. Вайолет была в хороших руках. А я вдруг ощутила себя изможденной. Выжатой как лимон.

– Я уже ухожу. Люблю тебя, Биби. – Я повесила трубку и повернулась к Миллеру: – Биби хочет, чтобы я вернулась домой. С тобой все будет в порядке?

– У меня все отлично, – проговорил он. – Впервые за долгое время.

Я улыбнулась.

– Я вернусь утром. Передай Вайолет, чтобы выздоравливала, или я надеру ей задницу.

Время посещений начиналось в одиннадцать утра. Я постучала в дверь палаты Вайолет и заглянула внутрь. Она уже проснулась, и при виде нее сердце наполнилось радостью. На лице Вайолет блуждала странная, но очаровательная улыбка.

– Ты одета?

Когда Вайолет увидела меня, от ее безмятежности не осталось и следа. Девушка широко улыбнулась.

– Шай!

Услышав в ее голосе воодушевление, я рассмеялась:

– Должно быть, тебе дают здесь сильные лекарства.

– Здесь Миллер. Он просто пошел в кафетерий за кофе.

– А-а. Тогда это все объясняет. – Я склонилась над кроватью и обняла Ви так крепко, как только осмелилась. – Ты ведь в порядке, правда?

– Все хорошо. Впервые за долгое время.

– Вчера вечером Миллер сказал почти то же самое, – проговорила я, опускаясь на стул рядом с кроватью.

Вайолет просияла, и я заметила, как вспыхнули ее щеки.

– Правда?

– Я так понимаю, вы с ним все выяснили?

– В конце концов. Это даже забавно. Отношения родителей разваливаются, с деньгами на колледж полная неразбериха. Но я чувствую, что нахожусь именно там, где должна быть. С Миллером. И я так счастлива.

Я ощутила внутри укол ревности.

– Я рада, Ви. Правда. И даже не стану напоминать, что говорила тебе об этом. Пусть и прошло целых четыре года.

Вайолет рассмеялась. Даже лежа на больничной койке, она просто светилась.

– Это был долгий путь. Ты просто не поверишь, но прямо перед тем, как я получила по голове, Ривер Уитмор пригласил меня на выпускной бал. – Она замолчала, ожидая моей реакции. – И я согласилась.

Я хлопнула себя по лбу.

– Детка…

– Знаю! – все еще смеясь, проговорила она. – Просто по-дружески. Но с Миллером все было непонятно. К тому же я устала ощущать, что не могу контролировать свои чувства.