В этом сборнике рассказов и очерков есть всё, из чего состоит человеческая жизнь, – и юмор, и трагедия, и мистика, и любовь, и память о героическом прошлом, и размышления о проблемах современного общества. Рассказы написаны для взрослого читателя, любящего жизнь во всех её проявлениях. Их герои – студенты, школьники, учителя, журналисты, солдаты чеченской войны и войны с Наполеоном и Гитлером, старики и старухи из вологодской глубинки и совсем ещё молодые ребята, впервые познавшие, что такое любовь. Очерки расскажут о самом авторе и об интересных людях, встретившихся на его пути. Небольшие по объёму и разнообразные по тематике произведения не вызовут утомления. Скучно читателю не будет. Книга написана добротным русским языком.
Уважаемый читатель! В этой книге собраны рассказы и очерки, опубликованные ранее в разных межавторских сборниках, газетах и журналах. Мне захотелось собрать их под одной обложкой, чтобы не растерять в суете повседневной жизни. О чём мои рассказы? Думаю, название книги говорит само за себя. В них есть всё, чем наполнена человеческая жизнь, и многое из того, что пришлось пережить мне самой или знакомым мне людям. Поэтому хочу обратиться к тебе, читатель, словами А.С. Пушкина, ведь лучше всё равно сказать невозможно:
Кто из вас, читатель, хотя бы раз в жизни не испытал мистического ужаса перед чем-то, чего здравыми размышлениями и объяснить нельзя? Наверное, только те, кого судьба оберегает от трагических событий, и они шагают по жизни, точно зная, что человек произошёл от обезьяны, что душа – это выдумка попов, а после смерти ничего нет, и поэтому жить надо весело и легко, не забивая себе голову поисками ответа на вопросы: «Что такое «хорошо» и что такое «плохо»?
К такой категории людей и принадлежали две подружки-студентки первого курса Вологодского пединститута Ленка с Ириной, которые, сдав летнюю сессию, собирались в составе институтского стройотряда поработать в Бабаевском районе. Не то, чтобы деньги им были очень нужны, а просто хотелось новых впечатлений, знакомств, тем более, в деканате они слыхали, что повезут их в неописуемой красоты места, где живут удивительные люди – вепсы.
До Бабаева летели на самолете, потом небольшой участок пути тряслись на рейсовом автобусе, затем пересели в тележку попутного трактора «Белорус», а последние восемь километров шли пешком. Отряд был целиком девичий, поэтому вековой лес, вплотную теснящийся к просёлочной дороге, стонал и гудел от песен, хохота и взвизгиваний студенток, которые нет-нет, да и зачерпывали из глубокой колеи грязи в резиновые полусапожки.
Становилось темно и прохладно. Дороге, казалось, не будет конца. Девчонки приумолкли: устали. И вдруг лес кончился, впереди и внизу они увидели круглое озерцо с чёрными банями на берегу и десятка два домов. В самом центре деревни над крышей одного из них трепетал алый лоскут. «Сельсовет», – решили девчонки и из последних сил потянулись туда.
Деревенские собаки особого внимания к гостям не проявили, так же, как и бригадир с деревяшкой вместо ноги, который встретил их на крыльце сельсовета. Оглядев с высоты трёх ступенек пеструю и по-городскому полуголую девичью команду, бригадир поскрёб в затылке заскорузлой пятернёй (при этом козырек кепки наехал ему на свекольного цвета картофелеобразный нос), почему-то тяжко вздохнул и пожаловался самому себе:
– Эх, едрит твою через коромысло! Какие нынче у меня работники-то!
Потом он вернул кепку на законное место, неуклюже спустился с крыльца и без особого энтузиазма в голосе скомандовал:
– Ну, девки, ступайте за мной! – и захромал к озерцу, светящемуся посреди деревни синим оком.
Дом, к которому бригадир привёл девчонок, находился на берегу и удивил тем, что состоял из двух половин: летней и зимней. Дверь была не заперта, и глазам студенток, толпой ввалившихся следом за бригадиром в дом, предстал во всей красе его хозяин – на полу среди батареи пустых водочных бутылок, широко раскинув руки и ноги, спал мужичок в майке и мятых брюках. После того, как бригадир потыкал его в бок деревяшкой, мужичок резво вскочил и, осоловело моргая в пространство, плохо гнущимся языком произнёс:
– Куда едем-то, Никодимыч?
Бригадир, крякнув, строгим голосом ответил ему:
– Ну, вот что, Иван, энти вот студентки будут жить у тебя, а работать в колхозе. Ты смотри, давай, девок не обижай!
Мужичок, оглядев девичью команду, удивлённо присвистнул непослушными губами, поддёрнул спадающие с тощего зада штаны и миролюбиво согласился:
– Да ладно, мне что, пускай живут в зимнике.
Мебели в зимней половине на двенадцать человек оказалось маловато: кровать с блестящими никелированными шарами на спинке, самодельный деревянный диванчик, некрашеный стол и такие же лавки вдоль стен. Больше всего места в избе, как водится, занимала огромная глинобитная печь, уставленная чугунами и крынками всех калибров.
Спальные места распределили без драки: Света-большая взгромоздилась на кровать (спорить с ней, уважая её рост и вес, никто не стал); деревянный диванчик достался Ирине, как старосте, и Ленке, как её подруге; остальные заняли плацкарт на полу, подложив под бока всё, что нашлось тряпичного в доме: половики, фуфайки и даже валенки.
