Есть шелест шин. И ничего снаружи.
Холодный пар вздымает на ветру.
Еще лишь вздох, что осени дороже.
Дороже листьев блёклых. Мостовой,
Набрякших флагов, лозунгов обвисших…
Никто не возвращается домой,
Не видно чаек, белых и охрипших,
Не слышно всхлипов вздувшейся реки.
Шуршат травинки, близятся морозы.
В тумане смирно гаснут огоньки.
Привыкший взгляд выуживает звёзды
Из лап всепроникающих времён,
В которых крики злости не стихают.
Где тонет голос в россыпи имён,
Деревья у подъездов усыхают.
Как будто знают.
Становится так просто утонуть
В шуршащем вихре листьев под ногами.
Плотнее нужно куртку запахнуть,
К порогу опадать легко,
Кругами.
На крышах больше нечего ловить,
Уснуло небо, в сером растворилось.
Я трачу всё, что не успел скопить,
Пока любовь с печалью не сроднилась.
Я трачу всё, пока не призовут
К ответу совесть,
Приступы морали.
Пока ключи в двери не повернут,
Совсем не те,
Кто раньше проживали
Внутри меня,
В игривости весны,
Где каждый шаг под музыку ложится.
Теперь у них совсем другие сны,
А мне опять совсем другое снится…
Как в осени цвет чувств преобразится.
Бесшумно чайки двигают крылом,
Нева блестит, лениво растекаясь.
В ней корабли впечатаны вверх дном,
И лица уплывают, улыбаясь.
В осеннем солнце здания пестрят,
Кричат о новых чувствах зазывалы.
В садах смущённо статуи стоят,
Как будто в споре с вечностью неправы.
У замков флейта классикой частит,
И можно никуда не торопиться.
В руках глинтвейн беспечностью парит,
Предвосхищая, как преобразится
Нарядный Питер.
(Был аристократ)
А будет большим…
Длинными ночами,
Когда мосты на части раздробят,
Кем были мы,
Пока не приезжали
И кем мы будем
С яркостью огней,
Среди легенд от Невского проспекта…
В парадных осень любится сильней,
И благородно тает сигарета.
Пора отцвета.
Туман ползёт неведомо откуда,
И я смотрю неведомо куда.
На кухне отмывается посуда,
На занавесках пенится волна
Ночей холодных, пламенных шептаний…
Заходит осень, в соннике шуршит.
Из тьмы выходят призраки преданий,
И часть из них на лавочках сидит.
Скрипят под ветром старые качели,
Весь мир – пустой. И тянет – обнимать.
Прожить октябрь в книгах,
И в постели.
Друг друга никуда не отпускать.
Покуда белым не закрасит вьюга.
В снежинках солнце цвет не разольёт…
Шумит вода.
Луна ровнее круга.
И звук шагов
По сердцу отдает.
Любовь идёт.
Проходит август. Вот бы задержать
Скрипучий стук последней электрички.
Из захолустьев тянет дым. Опять,
И жухлый лист заложен под странички.
Замедлен ход взлохмаченных минут,
Оттенки солнца в зелень забросало,
На рынке детям яблоки дают,
Прохлада парка просит одеяла.
Остаться в вечер, сесть под фонарем,
Дождаться встречи, руки в руки прятать.
Пускай вокруг рыжеющим огнем
Шуршат деревья, предвещая слякоть.
Пускай дыханье вечности шумит
И долго-долго нас объединяет.
Пока туман в себе не растворит,
На небе зыбкий месяц не растает…
Нельзя остаться. Можно проводить
Медовый цвет, прочтённые страницы.
Проходит август, связывая нить,
Звонка в двери и скрипа половицы.
И осень снится.
Проходят дни рождения мои.
Дождем сквозь пальцы прошлое просыпет,
Любовь простит мне старые долги,
Нальёт штрафную и сама же выпьет.
Впишу историй в толстую тетрадь,
И половину сразу же забуду,
Мой август просит
Больше создавать.
А я опять клянусь,
Что буду, буду.
Что даже зимы в счастье оберну,
Заветных слов ни от кого не спрячу.
Пусть все спешат.
А я дойду, дойду.
Всего себя в хорошее растрачу…
А как иначе?
И вот зелёный вечер входит в дом,
Лучей последних высыпав из горсти,
Пылинки в них клубятся над столом,
Темно в углах. Вокруг смолкают гости.
Сквозняк приятно щеки холодит,
Захочешь выйти. Сядешь у порога,
Пока фонарь окно не оглядит
И пропадет за теменью дорога.
А следом можно также пропадать,
В пространстве освещенном в дым врастая,
Прикосновений рук не узнавать,
Себя как целый свет осознавая.
Шуршать в листве затерянных минут,
Пока тебя по имени не спросят,
Пока от бездны звёздной не спасут,
Твои чуть-чуть растерянные гости.
От нас совсем так мало под луной,
Сквозняк подует, облаком поманит,
И август пролетит над головой,
А что потом?
А что потом оставит?
Из провинции тянет пшеницею,
Тянет запахом прелых лугов.
Облака проплывают над лицами
И слагаются в нитку слогов.
Мне писать здесь особо и нечего.
Одинокая птица кружит.
Ничего для души не намечено,
Ни к чему взгляд сойти не спешит.
Только знай, как срывай себе яблоки
И в бока им впиваясь, хрусти.
На столе зачерствевшие пряники
Рассыпаются пеплом в горсти.
Размываются дальние повести
В анекдоты, смешливую блажь.
Здесь края превращаются в волости
За советом заходят в гараж.
Здесь большое хранится за рощицей,
И ничто не клубится внутри.
Колокольчик заброшенной звонницы
Тихо звякает в слое пыли.
Вдаль коровы мычат непонятное,
Люди в почту посылки несут.
Всё такое до боли понятное,
И от этого тягостно тут.
Что ещё написать из провинции?
О погоде, любви, о судьбе?
Облака проплывают над лицами,
Словно строки из писем к тебе.
