Медленно, словно боятся недоброго и опасного мира, они приподнялись на пол ладони, закачались, как водоросли под водой. Не открывая глаз, Лодин проговорил измененным до неузнаваемости голосом, который стал похож на вой зимнего ветра в трубе:
– Я в небе. Вижу цветную капусту.
– Капусту? – не поняла Гленна. – Кукую еще капусту?
Лодин повторил:
– Очень много цветной капусты, но без листьев и зеленая.
– Это не капуста! – выдохнула Гленна с явным облегчением. – Это, наверное, лес. Я летала на самолете, на небольшой высоте он действительно напоминает капусту. Или брокколи. Но у нас почти нет лесов. Ты где-то не там.
Лодин снова замолчал, волосы поднялись выше, теперь о напоминает настоящего мага, читающего страшные заклинания. Лишь через минуту снова заговорил.
– Вижу темное пятно.
– Снижайся, – скомандовала земля, явно чувствуя себя главной.
Голос Лодина стал еще гуще, как прошлогодний мед, он сказал:
– Лодка… Я внутри. Врезался в подмирца. Он курит какую-то дрянь.
Гленна в напряжении поднялась и подошла к Лодину, глядя в его закрытые веки. Ветер продолжил:
– Как может выглядеть этот рычаг?
– Не знаю, – торопливо проговорила земля. – Как рубильник какой-нибудь, тумблер. Посмотри на стенах.
Лодин поморщился.
– Тумблер? Не знаю, что это, но есть крохотные рычажки желтого цвета.
– То, что надо! – воскликнула Гленна голосом, который больше подходит дородной разносчице в таверне.
Брови ветра сдвинулись, между ними пролегла глубокая морщина, похожая на рану. Он глубоко задышал, широко раздувая крылья носа, послышался свист и клекот, потом по лбу покатились капли.
Он проговорил натужно:
– Очень тугие. Не сдвинуть…
Я решила подбодрить, хотела положить ладонь на плечо, но Гленна остановила.
– Попытайся, – сказала я, послав земле недовольный взгляд. – От этого зависит буквально все.
– Погодите, – отозвался Лодин, все так же морщась. – Есть идея. Но… Дайна, действовать надо будет быстро. По моей команде перевернешь лодку.
Вода, сидящая с круглыми глазами на табуретке, кивнула и поднялась, растопырив руки, словно собирается всех обнять. Белокурые волосы, длинные, как язык пьяницы, рассыпались по плечам, а взгляд стал сосредоточенным.
Несколько секунд Лодин тяжело дышал, будто ему вдруг стало душно и тяжко находиться в Подмире, потом резко выдохнул. Его откинуло в сторону.
– Давай! – прокричал он. – Я толкнул подмирца на рычаги, барьер упал. Он догадается!
Глаза Дайны подернулись поволокой, белки исчезли, превратившись в бурлящее синее море. Когда руки начали подниматься, волосы стали приобретать странные очертания, а через пару мгновений оказалось, что из ее головы истекает река. Только не падает на пол, а заканчивается в районе колен. Губы Дайны приоткрылись, изо рта вырвался глухой, булькающий звук. В этот момент в проходе появился Ян.
Лицо перекошено, волосы торчат, на футболке мокрое пятно.
– Какого черта вы устроили? – проорал он яростно.
Лодка качнулась. Я растопырила ноги, надеясь удержать равновесие, пока она быстро кренилась на бок. Гленна подскочила к Лодину, тот быстро подхватился и замахал мне.
Сползая по полу к стене, я поспешила к нему под бешенным взглядом Яна. Тот попытался сунуться в каюту, но лодка встала на ребро и его швырнуло на стенку.
Лодин скомандовал:
– Держитесь возле меня. Я дам воздух.
Едва добралась до него, судно перевернулось. Послышался грохот и треск, свет замигал, некоторые огни потухли, погрузив каюту в полумрак. Дайна, казалось, даже не заметила изменения положения в пространстве, словно у нее внутри грузик, определяющий где верх, где низ. Теперь она стоит на полу, который прежде был потолком и продолжает истекать водой в волосах.
Несколько мгновений было тихо, хотя мне казалось – вечность. Лодка застыла, как поплавок. Потом послышался плеск, он все нарастал, а когда превратился в грохот, снизу стала подниматься вода. Она стремительно заполняла собой каюту, превращая ее в смертельную ловушку.
Где-то в районе прохода мелькнули ботинки Яна. Я дернулась за ним, но ощутила на плече прохладную ладонь. Оглянувшись, увидела Лодина, который смотрит на меня глазами, превратившимися в ураганы.
– Будь рядом, – прогудел он.
Вода дошла до колен, я метнулась к ветру, и прижалась к левому боку, справа в него вцепилась Гленна. Когда вода дошла до груди, Лодин потемнел лицом и выдохнул со звуком лопающихся мехов. Ничего не произошло. Он повторил. Снова впустую.
Холод и сырость стали проникать в нутро даже через плотную подмирскую кожу, я затряслась, а когда вода дошла до носа, подумала, что сгину, так и не сделав ничего полезного. Лодин все так же безуспешно пытался дать нам дыхания. А потом надо мной сомкнулась вода.
Тьма накрыла и обезоружила. В первую секунду охватила паника, я задергалась, если бы ветер не держал крепко, ушиблась бы обо что-нибудь. Потом пришло спокойствие и обреченность, я перестала рыпаться и повисла бесполезной плетью в толще. Воздух, такой нужный и бесценный не только для огня, но и для всего живого, остался где-то за пределами доступности. Я смирилась.
