— Ну, — голос его вроде бы тихий разнёсся над толпой. — И какая падла маменьку обидела?
На помост он заскочил одним прыжком.
— Княжич… — человек, которому вручили Катерину, был смугл и темноволос, и в целом черты лица его выдавали восточное происхождение. — Боги смилостивились…
— Княжич… княжич, княжич… — это слово подхватили и понесли.
— Ты… — тип в длинном зелёном наряде повернулся к Матвею. — Ты… кто таков?
— Так… княжич. Типа, пресветлый.
Матвей глянул на него сверху вниз, с насмешечкою.
— Здрасьте, маменька. Извиняйте, обниму потом… сперва дело. Так, ты… — это было уже обращено к типу, который возвышался за спиной княгини. — Вали, пока я твою зубочистку в жопу не засунул…
— Настоятельно советую прислушаться, — Гремислав тоже оказался на помосте. — С другой стороны… дай только повод.
Повода тип давать не пожелал и в целом попятился.
— Люди! — возопил тот, в зелёном. — Люди, вас хотят обмануть! Они притащили этого чужака, и теперь пытаются выдать его за княжича. Согласитесь, и быть беде! Править станет не он, а богопротивный служитель тьмы и…
— За спины, — Катарина моргнуть не успела, как и она, и Настасья, и дети оказались за спиной вооруженных людей. Причем спины эти были сомкнуты весьма плотно. — Смуту затеять желает… сейчас крикуны пойдут…
— … и если бы это и вправду был княжич, нам дали бы знак…
Небеса, которым, кажется, тоже надоело смотреть на представление, вдруг полыхнули белым. И свет, которого было так много, что не способен он оказался удержаться, скатился вниз волною. Он обнял, объял Матвея. И белое пламя раскинулась за спиною его крылами. А над лысой макушкой вспыхнул то ли венец, то ли сразу нимб.
И кажется, это что-то да значило, если люди на площади один за другим стали опускаться на колени.
— Княжич… княжич… — неслось, усиливаясь с каждым повтором. И радостно громко грянули колокола. — Княжич! Благословенный…
— А то, — Матвей опустил обрез. — Сказал же, княжич. А я в отличие от некоторых за базар отвечаю…
— Это… это всё равно… он чужак! Он не знает наших законов… обычаев… как он станет править? Как…
Удар в челюсть был коротким, но эффективным.
Тип просто опрокинулся на спину и затих.
— Как-как… чую, с немалым интересом… — сказал Матвей, стряхивая руку. — Ну что, дорогие подданные? Выборы князя объявляю закрытыми. Международных наблюдателей прошу разойтись.
И поглядел так… недобро.
— А как на батюшку-то похож… — восхитился кто-то совсем рядом.
И Катерине подумалось, что если так, если эта дурь — наследственная, то работать интересно будет не только Матвею… и вообще…
Новый мир.
Новый бред. Новая частная практика.
Чего ещё нужно для счастья психиатру? Разве что собственный некромант.
