Это были покои пышно обитые алой тканью с золотыми узорами. От обилия алого миледи слегка загрустила. Налево в углу, на помосте, возвышалась роскошная кровать под балдахином, покоящимся на витых столбах. В углу направо - отворенное окно, возле которого на маленьком столике лежала лютня. Рядом стояло большое кресло, в котором сидела женщина. Синьора сразу поднялась навстречу гостье.
Ядвига сразу подумала, что если бы была мужчиной, то начала бы тут же сочинять красивый мадригал для этой дамы, ибо более совершенного создания она еще не видела в своей жизни.
Мерседес, так звали графиню де Айала, была чуть ниже среднего роста. Она не была не худой и не полной. Все, что было открыто платьем, было мягких, нежных, округлых линий. Кожа была прозрачно золотистой. И, казалось, что от женщины исходит сияние. Это сияние усиливалось великолепными медно-медовыми волосами, заколотыми черепаховым гребнем. При таким волосах у графини были темные брови и черные пышные ресницы. Глаза были темно-карие, и казались черными. Большой, но очень красивой формы рот с пунцовыми губами дополнял картину. Графиня улыбнулась гостье. Обнажились безукоризненной белизны ровные зубы, а на нежных щеках появились прелестные ямочки.
- Ваша Светлость! - обратилась Мерседес к Ядвиге красивым глубоким контральто, - я рада, что вы наконец-то почтили своим присутствием наш скромный дом. Не сочтите меня неучтивой из-за того, что я заставила вас подняться ко мне, но сегодня по утру я на лестнице подвернула ногу и теперь не могу спуститься вниз ибо нога распухла.
При этом графиня взялась подлокотника кресла раскладной веер и несколько раз обмахнулась им. Ядвига с интересом разглядывала этот веер. Ибо во Франции из-за многочисленных ортодансов по ограничению знати в нарядах, такие веера не вошли в моду.
- Садитесь, любезная синьора! - сказала она графине, - А я осмотрю вашу ногу. И вполне возможно ночью опухоль спадет, если вы будете правильно выполнять мои рекомендации.
- О, синьора герцогиня! - с легким испугом ответила Мерседес, - Я не смею!
- Любезная, - с нажимом произнесла Ядвига, - обойдемся без церемоний! Ибо ни за что не поверю, что ваш супруг не поведал вам о моих лекарских способностях. Да и вся округа уже давно наслышана об этом. Церемониал мы оставим на потом, когда вы поправитесь.
Полячка усадила графиню в кресло, а сама опустилась на скамеечку для ног. Отвязав от пояса свою холщевую медицинскую торбочку она осмотрела ногу, смазала ее какой-то мазью. От которой по ноге побежал холодок и боль несколько уменьшилась. Затем Ядвига туго забинтовала ногу Мерседес полосками ткани и сказала, что графиня вполне может спуститься к гостям, если наденет свободные туфли без каблучка. И что двигаться надо, ибо так быстрее спадет небольшой отек.
Туфли нашлись. И Мерседес опираясь на твердую руку лекарки спустилась вниз. Так они предстали перед беседующими герцогом и графом.
- О! - воскликнул де Айала, - моя супруга смогла спуститься кнам! Миледи! Вы чудотворница!
Герцог Сомерсет повернулся к графине и ему показалось, что он ослеп. Вежливо, по этикету, он поклонился женщине, но не мог оторвать от нее свой восхищенный взгляд. Мерседес же подошла к мужу и оказалась рядом с герцогом. Они стояли рядом - самые красивые мужчина и женщина. И Ядвига подумала, что вот на ком Сомерсет должен был жениться…
- Мерсеес, драгоценная! - нежно пенял граф своей супруге, - Вы слишком часто бываете во дворце герцогов.
- Но мой обожаемый, Карлос! - отвечала та, Герцогиня Сомерсет приглашает меня туда! И потом у них такой великолепный садик, который называют садиком султанши. Там такие бассейны! Они скрыты от нескромных глаз. Мы там купаемся. И я хоть как-то могу переносить эту духоту.
- А что же делает синьор Сомерсет? - спросил граф.
- Не знаю, - капризно надув губы ответила жена, - я не спрашиваю о нем… А знаете, Карлос… Может это конечно и не хорошо рассказывать, но у герцогини все тело в шрамах! Я увидела это в бассейне и чуть не лишилась чувств… И как герцог проводит ночи в супружеской спальне? Он видно очень мужественный человек.
- Моя дорогая! Не стоит обсуждать семейные дела наших соседей.
- Хорошо, любимый мой супруг! - с улыбкой отозвалась Мерседес, - Но мне просто очень любопытно, почему такой красивый и знатный синьор женился на женщине обезображенной, да еще и иностранке. Я знаю, что мало сейчас браков по любви, но какие обстоятельства столь знатного и могущественного герцога могли заставить жениться на странной женщине, почти ведьме, которая к тому же и не любит его.
- Очарование мое, Мерседес! - удивленно спросил граф жену, - Почему вы решили, что герцогиня не любит своего мужа?
- Мой наилюбезнейший муж, - ответила женщина, - она не только не любит его, она его просто не терпит. Это настолько заметно для окружающих, что многие соседи уже в курсе.